— Даже если они представляют опасность?
— Особенно если они исторические.
Каэль неожиданно перестал улыбаться:
— А я помню этот архив.
Лира тут же посмотрела на него:
— Вы там бывали при жизни?
— Один раз.
— И что там находится?
Генерал молчал очень долго — так долго, что тишина стала почти осязаемой.
— Если память меня не подводит… — тихо произнёс он, глядя куда-то мимо книжных полок, словно перед его глазами снова разворачивались события четырёхсотлетней давности, — там хранились документы, которые никто и никогда не должен был увидеть.
Эдрик нервно сглотнул:
— Какие именно документы?
Каэль медленно покачал головой:
— Не помню… — Он нахмурился и неожиданно прижал ладонь к виску. — Странно…
— Что с тобой? — встревожился Эдрик.
— Когда я пытаюсь вспомнить последние дни той войны… — Генерал болезненно поморщился. — Я словно натыкаюсь на глухую стену.
Лира внимательно наблюдала за его реакцией:
— То есть…
— Я вообще не могу вспомнить, как именно умер, — тихо признался Каэль.
Тишину между стеллажами нарушил негромкий, но отчетливый голос библиотекаря:
— Потому что некоторые воспоминания… можно украсть.
Все трое резко обернулись. Эльза Третья стояла в конце прохода. На этот раз на ее лице не было привычной ироничной улыбки.
— И если генерал совсем ничего не помнит о собственной смерти… — Она медленно посмотрела прямо на Каэля. — Значит, кто-то очень постарался сделать так, чтобы он этого никогда не вспомнил.
Глава 9 Закрытый архив
Эдрик никогда не любил утро, но после знакомства с Каэлем начал его откровенно ненавидеть.
— Подъём, — раздалось над самым ухом.
Эдрик решительно натянул подушку на голову:
— Нет.
— Уже восемь.
— Замечательно.
— Ты опаздываешь.
— Пусть лекция опаздывает вместе со мной.
Каэль спокойно скрестил руки на груди:
— Тогда мне придётся применить крайние меры.
— Какие ещё…
Не успел Эдрик договорить, как кувшин с водой, стоявший на тумбочке, медленно качнулся. Совсем немного. Потом ещё раз. Эдрик мгновенно сел на кровати с широко раскрытыми глазами:
— Ты…
Каэль довольно улыбнулся:
— Смотри-ка, получается!
— Ты уже можешь двигать вещи⁈
— Пока только лёгкие.
— Даже не смей!
— Это ещё почему?
— Потому что я прекрасно знаю, к чему это приведёт.
— К чистоте?
— К абсолютно мокрой постели!
Каэль сделал вид, что задумчиво взвешивает аргументы:
— Справедливо, — кивнул он, и кувшин перестал качаться.
Эдрик облегчённо выдохнул:
— Спасибо…
— Но завтра я попробую ещё раз, — невозмутимо добавил генерал.
— Как же я тебя ненавижу.
— О, это взаимно, мальчик.
Через полчаса они уже шли по длинной галерее Академии. Студенты вокруг спешили на занятия: кто-то дружелюбно кивал Эдрику, а кто-то, наоборот, провожал его весьма странными, настороженными взглядами.