— Тогда кто?
Каэль перевёл взгляд куда-то за спины замерших студентов, словно физически почувствовал чей-то чужой, пристальный взор, и тихо произнёс:
— Тот, кто хотел, чтобы именно ты меня призвал.
Глава 2 Очень плохое утро
Эдрик проснулся от размеренного стука: тук… тук… тук… Недовольно перевернувшись на другой бок, он натянул одеяло почти до самого носа, но стук не прекращался.
— Если ты притворяешься мёртвым, то вынужден огорчить, получается неубедительно, — раздалось над головой.
Эдрик медленно открыл один глаз. Посреди комнаты, терпеливо сложив руки за спиной, стоял Каэль:
— Доброе утро, хозяин.
— Ты ведь специально, — тяжело вздохнул Эдрик.
— Разумеется.
— Почему?
— Потому что уже полчаса наблюдаю, как ты спишь.
— Это звучит жутко.
— А должно?
— Немного.
Каэль задумчиво прищурился:
— Хорошо. Тогда в следующий раз буду смотреть в окно.
— Спасибо.
— Но будить всё равно буду.
Эдрик сел на кровати и сонно потёр лицо. За соседней койкой громко храпел Дориан — парень спал, раскинув руки и одну ногу так широко, что одеяло давно оказалось на полу. Каэль посмотрел на него с искренним интересом:
— Он всегда так спит?
— Почти.
— Удивительно.
— Что именно?
— Как он ещё ни разу не упал.
Словно услышав эти слова, Дориан громко всхрапнул, перевернулся… и с грохотом свалился с кровати. Несколько секунд в комнате стояла звенящая тишина.
— Ай… — пробормотал парень. Не открывая глаз, он поднялся, на ощупь нашёл одеяло, забрался обратно и мгновенно захрапел снова.
Эдрик расхохотался, и даже Каэль едва заметно усмехнулся:
— Живучий.
— Это ты ещё не видел его после праздника урожая.
— Не уверен, что хочу.
Через десять минут трое уже спускались по винтовой лестнице общежития. Вернее, спускались двое, а Каэль просто шагал рядом, с любопытством разглядывая всё вокруг.
Студенты поднимались навстречу, о чём-то переговаривались, но, заметив Эдрика, почти каждый начинал шептаться:«Это Морвейн… Тот самый? Ага… Который вчера поднял весь учебный полигон? Именно! Я слышал, профессор Греймор потом полчаса не мог привести себя в чувство… А я слышала, скелеты начали танцевать! Не танцевать, а маршировать… Какая разница?»
Эдрик ускорил шаг:
— Кажется, теперь меня знает вся академия.
— Поздравляю.
— Не с чем.
— Почему?
— Я мечтал стать лучшим студентом.
— А стал самым обсуждаемым.
— Это разные вещи, — вздохнул Эдрик.
— Не всегда, — возразил генерал.
У входа в главный корпус их догнал Дориан:
— Эдрик!
— Доброе утро.
— Сомнительно доброе.
— Почему?
— Потому что ты стал местной легендой, — заговорщически наклонился ближе Дориан. — Не преувеличивай, слухи уже живут своей жизнью! Представляешь, на первом курсе спорят, сколько именно скелетов ты поднял. Последнее число, которое я слышал — сто двадцать.