Я снова кивнул. Ответ Горчакова не то чтобы обнадежил, но хотя бы заставил поверить, что в этом мире — и, к счастью, не так уж далеко — есть люди, которые знают, как избавиться от нежелательного аспекта. И если диакониса сумеет остановить процесс, превращение в темного колдуна со всеми вытекающими мне точно не грозит. А остальное…

Остальное — ерунда.

— Ну, значит, поеду в Орешек. — Я все-таки нашел в себе силы подняться на ноги. Не дело сидеть на холодной земле — даже если дома тебя ждет дипломированный целитель третьего ранга. — Ольгерд Святославович, а о чем вы, кстати, хотели поговорить? Перед тем, как я побежал за кабаном?

— Да так… Потом! — отмахнулся Горчаков, поворачиваясь ко мне то ли боком, то уже спиной. — Пойдем-ка лучше поглядим, о чем там Матвей Георгиевич с остальными толкует.

Действительно, старший Друцкий уже успел собрать остальных князей в небольшой кружок и теперь увлеченно что-то вещал, разве что не размахивая руками от избытка чувств. И даже если их беседа не подразумевала ничего запредельного важного, наша с Горчаковым определенно закончилась — и не исключено, что насовсем.

Старик явно темнил, но наседать на него я не собирался. Хотя бы потому, что и сам теперь только догадывался, что принесет моя новая сила. И если уж мой сосед и будущий совладелец лесопилки решил пересмотреть наши соглашения или вообще отказаться вести дела с горе-некромантом, заставить его уж точно не получится.

Впрочем, такое он сказать бы наверняка не постеснялся.

— … и кольчуги, и из петровских времен — точно вам говорю, — донесся до моих ушей голос старшего Друцкого. — От мундиров одни пуговицы, считай, остались, и те позеленели — но такие разве спутаешь?

— А вот эти? Камуфляж новый — такой на Пограничье только зубовские носят.

Аскольд опустился на корточки рядом с поверженным упырем, который лежал прямо около Велеса. А может, и Триглава — я кое-как запомнил имена старых варяжских богов, однако различать между собой вырезанные из дерева суровые физиономии еще не научился.

Когда мы с Горчаковым подошли поближе, Аскольд повернулся, на мгновение встретился со мной взглядом — и тут же опустил голову, густо покраснев. Видимо, парню до сих пор было стыдно. То ли за свое поспешное бегство от хряка-переростка, то ли за то, что он до сих пор так и не потрудился хотя бы поблагодарить меня за спасение. Вечером нашлись дела и поважнее, а ночью нам всем было не до разговоров.

Впрочем, как и сейчас.

— И правда из зубовских, не иначе. — Старший Друцкий перешагнул через неподвижную тушу упыря и легонько ткнул копьем его товарища. — А этот? Форма армейская, нового образца, лет пять назад появились.