— Вот и хорошо, — одобрил комбат. — Капитан, — повернулся к Тимченко. — Излагай.

— Наша задача — снизить точность работы вражеской артиллерии. В последние трое суток она повысилась, значит где-то есть корректировщик.

— С закрытых позиций по карте так не бьют, — добавил комбат.

— Где-то у них глаза, — продолжил Тимченко. — Корректировщик. По характеру попаданий — на нейтралке или на нашем переднем краю, в развалинах. Передает по радио.

— Засекли?

— Примерно. Есть высотка с разбитым хутором, на нейтралке, ближе к немцам. Развалины, подвалы, груда камня. Оттуда весь наш сектор виден. Мы думаем — он там. Но точно не знаем.

— Разрешите спросить, товарищ капитан, — козырнул я.

— Разрешаю.

— А че я-то?

Комбат хохотнул:

— А кто еще? Проявил себя диверсантом — давай, трудись теперь.

— Слушаюсь, товарищ комбат! — козырнул я.

— Прохоров с тобой пойдет — знает местность. Журавлев — снайперское прикрытие. Еще двоих выбери сам, — велел капитан.

— Так точно, товарищ капитан.

— Корректировщик — главное, но если вернетесь с языком и материальной частью, будет отлично.

— Так точно, товарищ капитан.

— Сегодня ночью. Погода облачная, в самый раз. Иди готовься.

— Так точно, товарищ капитан.

Мы с мужиками вышли из штаба, Прохоров закрутил самокрутку, Журавлев поделился:

— Как-то тоскливо после той прогулки нашей.

Я такое веселье, если честно, в гробу видал, но…

— Ох, тоскливо! Одна возня окопная. Хорошо, что погулять выпустили.

— Румынов кошмарить легко было, неинтересно, — заявил Прохоров. — Вот немчуру за вымя пощупать — это да!

* * *

Каждый боец Красной армии получает зарплату — для меня это стало неожиданностью. В мои-то времена понятно, а здесь — странно, мы же коммунисты и на государственном довольствии. Докупить чего-нибудь из снаряги невозможно — мой ППШ обошелся мне не в рубли, а в некоторое количество запросов и отписок. Я бы купил дров или тушенки, но это тоже выдается.

Сидя на перевернутом ведре, я смотрел на свою сберкнижку. На данный момент бесполезна, но посмотреть интересно. Вот обычные, «рядовые» выплаты — семнадцать рублей в месяц. Гроши как ни крути, на махорку разве что хватит. Вот выплата ефрейторская, уже интереснее — двадцать рублей, а сверху еще десять рублей — премия за вылазки и разведку. Автоматически не начисляется — нужен запрос, и Кравченко, получается, его подавал. Дальше — выплата сержантская: сто пятьдесят четыре рубля. Уже что-то. Ну а на днях я получил первую лейтенантскую зарплату командира взвода — шестьсот двадцать рублей. Да я так к сорок пятому году миллионером стану!