— Реваз, держишь⁈ — крикнул я влево.

— Держу, командир! Но их много! — ответил мне и скомандовал своим. — Гранатами их, гранатами! Гоча, не жалей!

Слева пошли взрывы — второе отделение работало гранатами по лощине, по которой пытались просочиться немцы. И получается — их тупо очень много. Реваз держал, но я видел — долго не удержит. Если они продавят стык — выйдут нам в тыл, и тогда всему взводу конец, и соседям тоже.

Все двадцать шесть моих бойцов заняты, и придется ослабить менее приоритетный для врага участок.

— Дёмин! — заорал я вправо. — У тебя на правом тихо?

— Тихо, командир! Они все на левый давят!

— Бери половину отделения! В обход, по верхней тропе, к лощине! Ударишь немцам во фланг, когда они на Реваза полезут! Понял?

Пауза на осознание и спокойное подтверждение:

— Понял. Сделаю.

Я слышал, как он отдает команды своим. Через полминуты пятеро из третьего отделения, во главе с Дёминым, ушли по верхней тропе — той, что вилась по скале выше наших позиций. Скрытно — немцам снизу их не видно, да и не до того им сейчас: страшно на пули идти, пусть эти пули и выпускают «унтерменши». Интересно, до скольких упырей уже дошло, что легкой победы и уютного поместья с рабами где-нибудь на Смоленщине у них не будет, а будет холодный кусок чужой земли и вместо Железного креста посмертно — сорная трава поверх могилы?

Я оглянулся на тыл. За нашей спиной, метрах в трёхстах, начинался обрыв к морю. А дальше, в море, стоят наши корабли. Почему молчат? Снаряды должны быть — я вчера видел, как они клали залпы по немецким тылам. Неужто пожалеют пяток снарядов для братьев-пехотинцев? Калибр тот еще — один залп, и все немецкие резервы перед нами как коровой слизнет.

Но как?

— Калюжный! — заорал я. — Ко мне! Бегом!

Калюжный пробрался ко мне по щели, пригибаясь.

— Чего?

— Ты флотский. Связь с кораблями есть? Корректировщик, рация, что-нибудь?

— У ротного должен быть связной с флотом! На КП роты!

— Беги на КП! Скажи — прошу огонь по лощине левее нашего стыка, квадрат я сейчас на бумаге дам! Координаты с карты!

Я выхватил планшет, глянул на карту — я её вызубрил за три недели, каждый бугор. Саму лощину кораблю накрывать неудобно, но это и не нужно — сейчас туда подойдет Демин, а нам надо ударить перед позицией, по скоплению следующих волн. Я нацарапал квадрат и ориентиры на клочке бумаги, сунул Калюжному.

— Бегом! Хоть мичмана своего отдай, но чтобы был залп!

— Та все будет, командир! — Калюжный рванул в тыл, петляя между камней.

Ну а нам надо держаться — правый фланг ослаб, нужно туда поглядывать — если немцы это поймут, придется маневрировать.