29 мая 1807 года первый великий султан-реформатор Селим III был низложен, и торжество реакционных сил было отмечено резней сторонников реформ. Год или два спустя после этих событий Ахмед Асим Эфенди, имперский историограф, написал хронику 1791–1808 годов, которая передает некоторое представление о реформаторском движении в целом и о влиянии французского влияния в частности. Асим в целом поддерживал реформы, которые, как он надеялся, восстановят увядающую военную мощь империи и позволят ей противостоять врагам. В одном интересном пассаже он приводит пример России, которая, по его словам, вышла из слабости и варварства и стала великой державой, переняв западные науки и технику. Но его готовность принять западные методы не мешает ему быть антихристиански настроенным и считать все христианские державы врагами ислама. С его точки зрения, от соглашений с этими державами не могло проистекать ничего, кроме зла. Он особенно враждебен к французам и высмеивает профранцузски настроенные элементы в Турции как обманутых глупцов. О внутренних делах Франции он говорит мало, и всё в отрицательном ключе. Французская Республика, говорит он, была «подобна урчанию и бурлению больного желудка». Её принципы состояли в «отказе от религии и равенстве богатых и бедных».[288]
Одним из самых непонятных для мусульманского наблюдателя западных институтов было выборное представительное собрание. Кятиб Челеби, как мы видели, делает несколько заметок о республиканских и демократических институтах, но его сведения скудны, а его трактат о Европе был, во всяком случае, малоизвестен. Другим османским авторам практически нечего сказать на эту тему, а редкие беглые упоминания о выборных органах в Италии, Франции, Нидерландах и других местах свидетельствуют о малом интересе и непонимании.
Первая попытка описания принадлежит Абу Талиб-хану, посетившему Англию в конце восемнадцатого века. Даже он — в ходе длинного и в целом фактологичного и доброжелательного рассказа о британской политической системе — довольно подробно разбирает государственных чиновников и их обязанности, но лишь дважды кратко упоминает Палату общин, которую посетил в обществе английских друзей.
В первом случае, не слишком любезно заметив, что ораторствующие члены парламента напомнили ему стаю индийских попугаев, он отмечает, что Общины служат троякой цели: они облегчают сбор налогов для государства, предохраняют подрядчиков от ошибок и, в-третьих, надзирают за делами монарха, министров и над всем положением дел в целом.[289] Во втором пассаже Абу Талиб кратко рассказывает о членах Палаты общин, способе их избрания и круге возложенных на них обязанностей и полномочий. Среди них, с некоторым изумлением замечает он, — определение наказаний для преступников и установление законов; это необходимо, поскольку, в отличие от мусульман, они не обладают божественным законом, ниспосланным с небес, и потому вынуждены создавать собственные законы в соответствии с требованиями времени, обстоятельств, положения дел и опытом судей.[290]