Моё настроение заметно поднялось. И из университета я вышел с довольной улыбкой на устах, правда она заметно померкла, когда мне довелось увидеть знакомую фигуру, околачивающуюся около моей машины. Варвара? Девушка взглянула на меня опухшими от слёз блестящими глазами и печально улыбнулась.

— Добрый день, сударыня, — поздоровался я, окинув быстрым взглядом слегка растрёпанную девицу. — У вас что-то случилось?

— Случилось, Никита, — назвала она меня по имени и шмыгнула носиком.

— Может, нам лучше сесть в машину, а то вы сейчас не совсем… как бы это сказать…

— Да, я знаю, что плохо выгляжу, — опустила она голову. — Проплакала всю ночь. Глаз не сомкнула.

Я мысленно тяжело вздохнул, прекрасно понимая, что Толкницкая не просто так оказалась именно около моей машины. Она хочет, чтобы я чем-то ей помог. А оно мне надо? Не надо. Однако и гнать её прочь как-то нехорошо. Да и любопытство буквально вцепилось в моё горло скрюченными пальцами и требует, чтобы я узнал подоплёку происходящего. Чую, что в деле замешан Морозов, раз его не было на занятиях.

Быстро прокрутив в голове все эти мысли, я всё же открыл переднюю дверцу и сказал:

— Присаживайтесь, сударыня.

— Благодарю, — пискнула та и исчезла в автомобиле, а я сел за руль и нажал на педаль газа.

— Куда мы едем? — спросила девушка, теребя пояс плаща-макинтоша.

— Никуда, просто покружим по улицам, пока вы будете изливать мне душу. Вы же за этим пришли? Что у вас случилось? Откуда слёзы? Только давайте сразу к сути, а то у меня много дел.

Варвара бросила на меня немного недовольный взгляд, а потом посопела немного и зло исторгла:

— Вы были правы, сударь! Вы были сто тысяч раз правы! Морозов грязный лжец и мерзавец! Жаль, что вы не застрелили этого труса на дуэли! — она сжала кулачки и задышала ещё чаще. — Ох какой же я была дурой, что поверила сладким речам этого проходимца!

— Ну, девушки любят ушами, — деланно безразлично проговорил я, мигом смекнув, что произошло. Морозов соблазнил дурочку своими деньгами и положением, переспал с ней и дал от ворот поворот. И теперь Варвара вне себя от ярости. От неё исходили волны жара, а губы кривились. Перед глазами же явно стояла кровавая картина, на которой она отрывает голову Морозову, лишившему её невинности. Кстати, а была ли невинность? В этом мире маг-лекарь вполне может из самой прожжённой проститутки опять сделать девственницу.

— Как же я была слепа! — выдала Толкницкая и посмотрела на меня лихорадочно сверкающими глазками. — Ведь сердце мне говорило, что я люблю другого, но речи этого негодяя Морозова помутили мой разум. Но сейчас… сейчас… я вижу, что вот оно моё счастье передо мной!