Глава 5
Глядя на взбудораженную девушку с горящими каким-то горячечным, болезненным огнём глазами, я вспомнил слова Сафронова. Он допустил возможность, что в результате ритуала демонопоклонников к ним придёт не демон, а просто душа иномирца… И она пришла. Моя душа пришла и заняла тело Никитоса. И выходит, что Романова спасла меня от смерти, ведь в своём родном мире я погиб. Дела-а-а… Но есть ли у меня возможность вернуться назад? Лиза может знать ответ на этот вопрос, вот только она сейчас далека от душевного равновесия.
— Мне нужна награда! — жарко выдохнула вдова, сжав пальцы в кулачки. — Я помогла тебе выбраться из Геенны Огненной!
— Кхем, — поперхнулся я тягучей слюной. — Ну, вот ежели на секундочку предположить… только предположить, что я демон, то какую же ты награду желаешь? Мне прям любопытно.
— Можешь не стараться. Меня не обманут твои кривляния, — усмехнулась Лиза и следом отчеканила: — Я хочу вечную молодость.
— О как! — вскинул я брови.
М-да, ситуация сложная. Признаться, что я демон и провести какой-нибудь выдуманный ритуал, который типо дарует молодость? Ну, какое-то время я таким образом выиграю: год или два. А затем вдова начнёт замечать, что всё-таки стареет. Да и одной только вечной молодостью дело может не ограничиться. Она вполне способна потребовать от меня еще какой-нибудь награды, а потом ещё и ещё… как в той сказке Пушкина, где бабка хотела стать дворянкой столбовой, а потом владычицей морской. Нет, так дело не пойдёт. Нужно искать другой путь. Моё серое вещество закипело, забурлило и выдало результат… Старая, добрая амнезия! А почему бы и нет?
— Елизавета, я всё расскажу как есть, а ты внимательно слушай, — мрачно начал я и уселся на пуфик. Девушка осталась стоять, подозрительно глядя на меня. — Я не знаю, кто я… Мои воспоминания ведут отсчёт с того момента, как я очнулся возле особняка Перепелицына.
— Ты лжёшь, демон!
— Нет, я могу поклясться, что ничего не помню, — глухо выдал я, практически не соврав, ведь жизнь Никитоса — это действительно не мои воспоминания, а чужие. Технически, наверное, после такой клятвы меня нельзя считать стопроцентным клятвопреступником.
— Я тебе не верю! — порывисто выдохнула Романова, но в её глазах что-то изменилось… Появилась толика отчаяния? — Ежели ты ничего не помнишь, то откуда же тебе ведом наш язык? Почему умеешь управлять магией? И откуда знаешь людей, кои были вокруг Никиты Лебедева? А твой характер! Он изменился! Я выведала у достойных доверия людей, что Никита Лебедев прежде был слюнтяем и рохлей, а ты… ты будто из другого теста. Да что там теста! Из гранита!