— Ваше благородие, беда стряслась!
— Да я уж вижу, что ты не от хорошей жизни пришёл. Рассказывай. Только чётко и по делу. Сперва можешь подумать маленько.
Гришка так и сделал. Полминуты поразмыслил, а лишь затем начал говорить:
— Всё расскажу, как на духу поведаю. Мы, значится, с Глашкой после того, как от вас уехали, около Горелки нашли себе пристанище. Плохенькое, конечно, было местечко, зато дешёвое, и как сказала Глашка подруги её рядом. Вот она к этим подругами частенько после фабрики и захаживала, а меня с собой никогда не брала. Да мне, с другой стороны, было чем заняться. Я ведь сложа руки не сидел, на завод пошёл работать. Платят там неплохо, мастеровой мужик справедливый и бригада подобралась дружная…
—…Ты как-то слишком издалека начал, — перебил я парня, который, кажется, решил рассказать мне обо всех тех днях, что мы не виделись. — Давай ближе к делу. Что случилось?
— Нынче ночью вломились в нашу квартирку служивые из летучего отряда и схватили Глашку. Я бросился её защищать, так они мне тумаков надавали. Вот глядите, ваше благородие, — Гришка шагнул ко мне и продемонстрировал левую скулу, на которой красовался синяк. А потом шмыгнул носом и продолжил: — Повязали они Глашку. И меня хотели, да только старшой их сказывал, что моего имени в списке нет, а камер уже не хватает. Не взяли они меня. Схватили только Глашку и в грузовик потащили. А я за ними побежал и начал кричать, что обознались они, ничего худого Глашка не делала. Так старшой их саданул меня по рёбрам и сказал, что Глашка в ячейке бомбистов состоит. Я сперва не поверил, однако уже к полудню вся Горелка знала, что и вправду бомбисты были и Глашка среди них якшалась. Тогда-то я и смекнул, что не имелось никаких подружек, а бегала она на собрания этих нелюдей.
— Хм, ясно. А чего ты весь дёрганный такой? Почему скрываешь физиономию? Тебя же нет в списке.
— Лучше перебдеть, чем недобдеть, ваше благородие, — мудро выдал парень. — Ведь ежели меня в тюрьму бросят, то как я Глашке помогу? А ей помочь надобно. Она же дура дурой! Верит во всё! И эти прохиндеи бомбисты её ложью в свои сети завлекли. Никогда она не желала крови! Даже мух не убивала, а в окно выпускала. Можа, подсобите, ваше благородие? Замолвите за неё словечко али взятку кому надо дадите? А я всё отработаю! Честное слово!
— Ну, надо подумать, что тут можно сделать.
Глава 16
Естественно, Гришка остался ночевать у меня, чему не очень был рад Цербер, ведь крепыш занял именно его комнату для слуг. Однако кот вполне комфортно разместился в гостиной, откуда слушал всю ночь богатырский храп Гришки. Утром же я первым делом телефонировал в дом Елизаветы Романовой.