— Никита Алексеевич, позвольте я вас познакомлю с архиепископом, — ласково проговорил мужчина, деликатно взял меня под локоть и потащил в сторону тучного старика в просторной рясе, вышитой золотой нитью. Рыжика он с нами не пригласил, но тот не обиделся. Взял с подноса второй бокал вина и принялся бродить по залу.
Возле его высокопреосвященства, на удивление, обнаружился лишь один человек — прыщавый паренёк с зализанными набок волосами и длинным носом. Он что-то шептал на ухо благосклонно кивающему Серафиму, похожему на доброго дедушку с лучистыми глазами, носом-картошкой и округлыми щеками. Но когда мы с Тихим приблизились к ним, паренёк перестал нашёптывать, кивнул Христофоровичу и спешно удалился.
— Ваше высокопреосвященство, позвольте представить вам Никиту Алексеевича, студента моего университета. Очень способный молодой человек. Мастер проклятий. Он однажды чуть не угробил мой кабинет своей силой, — восторженно проговорил Тихий, словно расхваливал товар, который надо бы поскорее продать.
— Рад знакомству, — улыбнулся старик, сложив руки на внушительном пузике.
— А уж как я-то рад, не описать словами, — прожурчал я и тут же добавил, памятуя о своей проблеме: — Нас будто сама судьба свела. Вы, кстати, верите в судьбу, ваше преосвященство?
— На всё воля Божья и только его.
— А ежели мне кое в чём не очень нравится его воля? Её можно изменить? Молитвами, к примеру.
— Кха… — аж поперхнулся старик, услышав такие крамольные речи. Однако он не приказал сейчас же тащить меня на костёр, а вместо этого осторожно сказал: — Человек не способен изменить волю Божью. Мы можем лишь смириться.
Глава 12
Поговорив с архиепископом, пришёл к мнению, что мне его мировоззрение чуждо. Смириться? Вот уж дудки! Я буду биться до конца даже с самой Судьбой. Но, признаться, слова Серафима подпортили моё и так не радужное настроение. Хотелось бы услышать что-то более вдохновляющие. Да и архиепископ, кажется, остался не в восторге от диалога со мной. В общем, мы разошлись недовольные друг другом.
Я принялся фланировать среди гостей по мраморному полу в поисках Кондратьева. А тот как сквозь землю провалился. И что мне тут делать? Впустую тратить время? Нет уж, увольте. Лучше отправиться в доходный дом и потренировать «Длань удачи». Ежели Рыжик ещё тут, то он сам виноват в том, что ему придётся возвращаться в одиночестве.
Придя к этой мысли, решительно двинулся к выходу и на прощание кивнул Леопольду Христофоровичу. Тот кивнул в ответ и одарил меня приклеенной улыбкой. Вероятно, он уже жалел, что позвал меня сюда.