— Я задал вопрос, блядь. Или подождем, пока все гости разойдутся?
Эльман нервничает. Я вижу это впервые так отчетливо, что мне хочется рассмеяться!
Холодный принц занервничал…
— Не кипятись, Мурад. Всему есть объяснение, — спокойно говорит Эльман. — Я искал твою невесту. Если Адель не будет упрямой, она подтвердит: она хотела сбежать.
Я прищуриваюсь.
Сбежать?
Вот как, значит?
Мурад резко поворачивается ко мне, и в его глазах вспыхивает ярость.
— Ну?! Это правда?
Я открываю рот и хочу засмеяться.
Вот же бред!
Если бы я хотела сбежать, я бы давно сделала это, но Мураду об этом невдомек.
— Это правда. Еле уговорил ее не делать глупостей, — сбивает меня Эльман, уже увереннее, будто поймал спасительную нить. — Перепугалась твоя невеста. Посмотри на нее — трясется, как осиновый лист.
Я действительно дрожу.
Но не от того, о чем он говорит.
Мурад подходит ко мне, обводя взглядом с ног до головы. И если он не замечает кровь, это значит лишь одно: я хорошо постаралась, оттирая ее…
Он наклоняется так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах. Оно горячее, неровное, сдержанное усилием воли. Его лоб почти касается моего, и в этой близости есть и власть, и тревога, и злость…
Бешеная злость!
— Ты решила поиграть со мной в прятки? — произносит он тихо. — Просто бы сказала, что тебе нахуй это не сдалось…
Его пальцы опускаются на мое лицо и сжимают скулы, не причиняя боли, но давая понять — он может.
Это попытка вытащить правду прямо из моих глаз.
Его большой палец на мгновение касается линии моей щеки, словно он хочет меня наказать, но не знает как. Или знает, но не при свидетелях…
— Это правда или нет, Адель? Что вы здесь делали? Двоем? Отвечай мне, блядь…
Мурад ждет.
Его взгляд прожигает меня насквозь. Он ищет ложь, и если найдет — не простит.
Я медленно опускаю глаза.
И киваю:
— Это правда.
Мурад втягивает воздух сквозь зубы.
— Но я… одумалась…
Я вскидываю взгляд.
— Эльман помог… одуматься…
Ложь оседает во мне медленно, как тяжелый пепел. Я чувствую ее вкус на языке, чувствую, как она обволакивает горло, но отступать уже поздно.
И это решение будто бы сразу меняет все между нами.
Эльман больше не выглядит загнанным. Он снова собран, снова в своей идеально выглаженной роли холодного принца. Только я теперь знаю, сколько трещин скрывается под этим безупречным чертовым дьявольским фасадом.
Он смотрит на меня пристально, почти не мигая, и в этом взгляде — предупреждение.
Мол, умница…
Мол, ты все сделала правильно…
— Да, я вовремя нашел твою невесту, — произносит он, обращаясь к Мураду, но не отрывая глаз от меня, — когда она почти сбежала. Пришлось объяснить ей, что бежать — плохая идея. Плохо будет всем. И ей в том числе. Правда, Адель?