— Я, конечно, всегда знала, что в тихом омуте черти водятся, но от тебя, Зоя, я такого не ожидала, — цокаю языком и осуждающе качаю головой.
— А что такого? — не унимается она. — Ты видела наших ровесников? Они и двух слов связать не могут, а по твоим рассказам он не только умный, но и богатый.
— Отпад, — усмехаюсь я. — Хочешь, дам тебе его номер, и лишайся чего угодно, а я пас.
Зоя округляет глаза, но интерес во взгляде выдает ее с головой, и она произносит:
— Ты правда дашь его номер?
— Да ради бога, — отмахиваюсь я, включаю телефон и протягиваю ей экран. — Вот, держи. Только имени его я не знаю, и вообще решай вопрос со своей девственностью без меня.
Я сама не понимаю, почему так легко это делаю — даю его номер Зойке. Может, потому что он мне реально больше не интересен — этот незнакомец, позволивший себе поцеловать меня прямо на капоте тачки. Неужели он думает, что если он богат, то ему можно все? Хрен ему с маслом!
А может, потому что с прошлой недели я вся — в переписке с Матвеем. И с каждым днем наша переписка становится только горячее, несмотря на то, что свидание на прошлой неделе было полным отстоем…
«Пришли мне себя, не могу уснуть без твоей фотографии», — было его последнее смс, которое я вчера благополучно проигнорировала и уснула.
Иногда я отвечаю ему сухо, иногда с легким флиртом, а иногда просто ставлю эмодзи. И каждый раз ловлю себя на мысли, что мне приятно его внимание, несмотря на то, что семь лет назад он предпочел другую. Это лишь доказывает, что я изменилась. И теперь не я, а он будет бегать за мной…
— Все, записала, — кивает Зоя, что-то набирая в телефоне.
— Ладно, мне нужно заглянуть в деканат, — говорю, глядя на расписание в телефоне. — Надо получить справку, что я официально зачислена, и мне должны выдать студенческий…
— Я с тобой, — кивает Зоя. — Лерки все равно нет, она с температурой дома.
Мы с Зоей шагаем по кампусу, вокруг куча студентов — кто-то с кофе, кто-то с сигаретой, кто-то с наушниками. Воздух пахнет сентябрем, мокрой листвой и чем-то новым, вроде начала нормальной жизни, потому что с сегодняшнего дня я зачислена в студенты самого лучшего вуза Санкт-Петербурга.
Мы поднимаемся по лестнице в старое здание факультета. Коридор длинный, а в деканате сегодня оживление, и по этой причине женщина в очках, к которой мы подходим без очереди, недовольно поднимает на нас глаза поверх монитора.
— Фамилия? — спрашивает.
— Адель Бардо, — бодро называю фамилию по матери. Она еще при моем рождении настояла, чтобы у меня была ее французская фамилия и гражданство, за что сейчас я ей благодарна.