И всё же первые ряды преградили ему дорогу — два или три десятка измождённых трупов выскочили из-за домов, размахивая мечами и кривыми саблями. На них были доспехи, раскрашенные в чёрный и синий цвета, на щитах красовалась эмблема Паука. Эл, не сбавляя скорости, врезался в ряды противников, отражая удары силовым щитом и размахивая мечом. Полетела чья-то оскалившаяся в вечной улыбке голова, хрустнула костяная рука, роняя оружие. Мертвецы атаковали Эла со всех сторон, и он едва успевал ставить блоки и уходить от ударов. Ему пришлось замедлить бег, ибо к этому времени подоспели другие ожившие трупы — они преследовали Эла с глухими стонами, повсюду маячили красные огоньки, мерцавшие в глазницах. Нежить падала под ударами Кровопуска, но не умирала — отрубленные руки и ноги, изувеченные тела копошились на мостовой, пытаясь дотянуться до Эла. Кому удалось оживить это воинство⁈ Некромант был уверен, что он — последний, способный поднимать мёртвецов.
Демоноборец мельком увидел Рогбольда, с улыбкой стоявшего в конце улицы. Он не пытался убежать, наблюдая за тем, как призванные им мертвецы бьются с одиноким врагом. Эл понял, что пришла пора воспользоваться магией.
Бледные губы некроманта открылись, выпуская в мир слова заклинания. Силовой щит свернулся, и Легионер быстро сотворил освободившейся рукой символ, дающий контроль над мертвецами. Изо рта Эла потекло зелёное сияние. Оно стремительно распространялось, проникая в трупы.
Нежить одна за другой замирала. Красные огни в глазницах менялись на зелёные — словно переключался сигнал светофора. Трупы разворачивались, поднимая оружие на своих недавних союзников. Вскоре, послушные воле некроманта, мертвецы сражались друг с другом.
Эл вырвался из толпы и двинулся на Рогбольда, который, криво усмехнувшись, медленно поднял походивший на ожившее пламя меч.
Расстояние между ним и Легионером становилось всё меньше. Рогбольд громко свистнул, и из-за ближайшего дома выскочила огромная чёрная лохматая собака с оскаленной пастью. Не останавливаясь, она бросилась к Элу.
Однако по мере приближения собака сбрасывала скорость. Пока, наконец, не остановилась. В её глазах отразилось смятение. Попятившись, животное мотнуло головой, словно отгоняя образ, а потом улеглось, спрятав голову в лапы.
— Лохмач! — хрипло окликнул собаку Рогбольд. — Взять!
Животное не шелохнулось.
— Проклятье! — Рогбольд добавил пару крепких выражений и встал в позицию. — Что тебе нужно⁈ — крикнул он Элу. — Откуда ты взялся⁈
Эл пропустил вопрос мимо ушей. Меньше всего он собирался рассказывать этому человеку историю своей жизни. Перед ним был враг — сильный, опытный — именно такой, какой был ему нужен!