Это сигнальная магия. Едва перескочу незримую границу, и кто-то где-то получит сигнал. Ясно, незаметно разведать не получится…

Я приземлился на скалистый перевал, снова обернувшись в человека. Протянул руку, пытаясь расшифровать плетения в заклинании… Что-то это мне напоминало, что-то очень знакомое.

Тут была смесь заклинаний, и каждое что-то мне напоминало, из-за этого сложно было выделить каждый узор. Магия Крови… Магия Тени⁈ Хм-м… Магия Смерти! Магия Чумы?..

Не только. Я чувствовал здесь и обычные стихии, будь то ветер, холод… И тьма, конечно же.

Но что-то в этом букете тянулось ко мне, к моей руке. Незримая плёнка подёргивалась и выгибалась, пытаясь принюхаться к моим пальцам… Словно упырь!

Я сделал шаг назад, смутившись от собственной догадки. Вот ведь я вестник тугодумия, как я мог забыть⁈ Ведь мы же сражаемся с Тёмным Жрецом!

Всеволод, мать твою, Десятый! Как ты вообще мог упустить это из виду⁈ Бросс ты недоделанный!

— Виол, останови их! Сейчас же! — рявкнул я, зная, что бард услышит, и мысленно добавил: «Якун! Предупреди Рогнеду, что нельзя трогать стены крепости! Сейчас же!»

«Сделаю, Малуш!»

Зарычав от такой несправедливости, одарившей меня бросскими мозгами, я мигом обернулся пламенем и устремился в сторону. Вытянул пылающую руку, пытаясь прощупать, насколько далеко протягивается барьер. Вот ведь смердящий свет! Далеко-о-о… Поджав от досады пламенные губы, я повернул назад, к своим войскам.

Адгам Певчий держит здесь так мало защитников не потому, что ему не хватает людей. Да ему и не нужно столько людей, когда у него есть целая армия упырей! Усыплённые «брошью хозяина», или любой подобной магией, они могут дремать в недрах крепости или в пещерах.

Сколько их тут? Сколько тысяч готовы сорваться в атаку, когда первая рука пайнки, полной такой горячей и сладкой крови, коснётся зачарованных стен?

Хороший и бережливый Тёмный Жрец не будет попусту тратить жизни и смерти своих воинов. Любого павшего воина, если так подумать, можно «заготовить» на будущее, закатать словно банку с соленьями. Я же и сам баловался такой магией!

Вешаешь на живого ещё воина брошку хозяина, но с особым заклинанием. И если он при смерти, то брошка обращает его в упыря, и тут же усыпляет. Техника сложная, требует немало смекалки — ведь какой смысл превращать раненого в упыря под палящим солнцем, например? Но если добавить в заклинание последний волевой приказ, например, «обернись в плащ с головы до ног!», то затем можно собрать с поля битвы вполне хороший урожай из спящих упырей. Процент брака, конечно, небольшой будет — там дырка в плаще, тут звери дикие ткань подерут…