Мы молча смотрели, как горизонт и небо заволакивают тёмные тучи, скрывая от нас лучи солнца. Очень быстро стало смеркаться, будто это было не утро, а вечер. А ещё теплеть, и снег стал перемешиваться неприятным дождём — Мавша и Стрибор, притолкав сюда эти тучи, притащили и массы тёплого воздуха с равнины, что за хребтом.

Сдаётся мне, этот вестник хитрости Адгам Певчий должен иметь не один план. Если мы не пойдём через барьер, то упыри останутся спать, и он должен был учесть это. Отпускать врага из-под крепости, позволяя ему уйти в сторону — такую ошибку Адгам допустить не мог.

А значит, в крепости должен быть кто-то, кому Адгам Певчий поручил «брошь хозяина». Каким бы могучим ни был Адгам, он не сможет один из столицы руководить обороной всего севера.

— Что делать-то, бросс? — хмуро спросил Ульв, — Я помню, что Волх устроил в Бросских Горах. Даже бросскую кровь попортил этой своей проклятой магией! Страшные твари эти ваши упыри.

— И не говори, Ульв, — кивнул бард, — Рычать они вообще не умеют.

— Не такие уж и страшные, если умеючи, — усмехнулся я, — Нам бы солнца немного, и всё решилось бы само собой.

— Ааа, солнца? — старый бросс вскинул голову и цыкнул, — Ну да, точно, чего ж это я.

— Эх, Луки со мной нет. Хотя-я-я…

Я мысленно потянулся к Кутеню, потому что почуял, как он приближается. Мгновение — и рядом возник черноволосый юноша, с чёрными глазами, в кожаных броне и плаще.

Пайнки шарахнулись, Ульв тоже подхватил молот.

— Кутень, видит Маюн, ты малость похорошел, — усмехнулся Виол, чуть склонив голову, — А уж как возмужал.

Не только я чуял силу, исходящую от цербера. Когда рядом появляется дух природы, который по силе вполне может сравниться с богами, любой мало-мальски опытный воин это почует. Интересно, теперь Кутень привязан к этому миру, как другие духи, или нет?

— Ты можешь создать свет, как раньше? — спросил я.

Цербер поднял голову, глядя на тучи, и улыбнулся.

— И даже больше. Помнишь, ты мне скормил Око Яриуса? А что у нас есть Око Яриуса?

Я тоже поднял голову. Смердящий свет! Как я не подумал об этом?

— Но я думал, что это тёмное око…

— Громада, но так и Яриус уже не совсем светлый бог, — рассмеялся бард, сообразив, что имеет в виду Кутень.

Да уж, непривычно было, что цербер стал таким сообразительным. Теперь что, в нашей компании тугие мозги остались у одного только бросса?

Решено! Свет Кутеня навряд ли мог сравниться со светом мальчика-паладина, и уж тем более с солнцем, но сыграть свою роль мог. Мне всего лишь надо было попасть в недра крепости, зная при этом, что войска позади меня не сожрёт толпа упырей.