Хотя здесь защитники своё дело знали. От охранных заклинаний, навешанных не только на стенах, но даже в воздухе, у меня и без чутья цербера свербило. Это был совсем другой монолит, магический, сотканный на тонком уровне, и вот он внушал мне реальное уважение.

Высоких башен на стене и во дворе хватало, и купола некоторых едва ли не мерцали от защитной магии. Поэтому Кутеня я отправил во Тьму, потому что пока опасался пускать его в разведку по двору. Он ещё не такой сильный, чтобы рвать плетения мощных чар, как бумагу…

Сначала мне самому надо освоиться, а потом потихоньку раскладывать вокруг козырные карты.

— Вообще, в крепости мы держим узников в Южной Нижней Башне, — вырвал меня из размышлений Анфим, сидящий рядом, — Там порубы и тюремные остроги…

Мне оставалось только кивать ему.

С нами в карете сидело ещё двое дружинников из числа воинов Яроша и двое магов из дюжины Анфима. Снаружи скакала царская стража, и кто кого охранял, было непонятно. То ли стражники следили за мной, то ли дружина следила, чтобы стража ничего со мной не сотворила.

А, ну ещё за нами в таком же экипаже двигались трое оставшихся свидетелей из таверны, две тётки и седой мужичок.

И всё же это было честью, что меня сопровождал сам дюжинник Анфим. Я было уже ожидал, что меня поведут к узникам в Южной Нижней Башне, но старший маг сказал:

— Тебя, я думаю, мы определим в корпус нашей, Ярошевой сотни. Есть у нас там «повинный погреб». Это, так сказать, для наших озорников…

С задних сидений послышались вздох и короткие смешки. Я заметил, как все посмеиваются над покрасневшим молодым дружинником. Кажется, это один из тех безусых юнцов-щитоносцев, которых я вытащил из-под стрел.

Просто сейчас он был без щита и без шлема, с одним мечом, который держал, уперев клинком в ножнах в пол. И, судя по реакции соратников, безусый в этой «повинной комнате» уже побывал.

— Всяк туда лучше, господин Малуш, — подал голос юнец, — Чем в поруб.

— Влас-то знает, — усмехнулся маг рядом, и щитоносец снова вздохнул.

— Для меня это честь, — сказал я, повернувшись Анфиму.

— Своих не бросаем, — улыбнулся тот.

Я старательно следил за своей мимикой, чтобы не оскорбить дюжинника. Да он и сам, судя по серьёзным глазам, отлично помнил, что именно в сотне Яроша едва ли не половина оказалась предателями.

Так что это был ещё большой вопрос, где мне безопаснее — в порубе или в казарме. Но всё же я предпочитал более человеческие условия, а ещё лучше горячую ванну, кусок жареного мяса и кружку пива. Ну, и чародейку заодно опытную в компанию, чтоб чутка подрихтовать новый ранг послушничества…