При этом они знают, что в их мир вторглась Бездна, совсем чужая богиня. Но светлые боги не явили свою мощь, не послали небесные воинства, не явились на сражение… Уверен, до этого они в дела смертных вообще не лезли сотни, если не тысячи лет.

— На северной стороне у нас храмы Яриуса и Сияны, они наша защита и надёжа, — сказал щитоносец без щита, — И тёмная муха не пролетит.

* * *

Корпус сотни Яроша можно было считать отдельной крепостью в крепости… Если бы кто надумал брать сердце Моредара силой, тот тут каждое здание было отдельной крепостью.

Были тут и ристалище для тренировок, и конюшня, и арсенальная, и даже своя небольшая кузница. Ну и, собственно, сама казарма, перед которой и остановился наш экипаж.

Когда я выбрался на улицу, то Анфим потребовал протянуть закованные руки. Кандалы с лёгким звоном были переданы помощнику, и на это недовольно кашлянули конные стражники, которые въехали сюда вместе с нами.

— Под мою ответственность, — Анфим даже не посмотрел в их сторону, потом кивнул мне идти за ним.

* * *

По широким коридорам казармы мы шли с ним вдвоём. С одной стороны, неограниченное доверие дюжинника меня приятно впечатляло, а с другой стороны, я считал это наивностью.

И дело даже не в том, что я — незнакомый бросс-преступник, который может попытаться свернуть шею старшему магу. Нет, просто я опасался, что если сейчас на нас нападут, то как раз стража бы не помешала.

Но Анфим об этом не думал. Он лишь с раздражением дёргал рукав своей мантии, которая до злополучного нападения была синей с золотой каймой. Теперь, я бы сказал, это была просто грязная тряпка.

— Мать-мать-мать! — выругался Анфим, словно наконец мог позволить себе эмоции, — Поскорее ванну бы, и нормально одеться. Чувствуя себя, словно мной полы вытирали!

Он то и дело пытался отряхнуть мантию, испачканную в грязи и его собственной крови, но делал это скорее, чтобы чем-то занять себя.

Я и сам выглядел не лучше. Хотя кожаная бронь с кольчужными вставками была повыносливее магической мантии, но она требовала серьёзной починки после кучи стрел, влетевших в меня.

— Спасибо тебе, что подсказал тогда, в таверне, спрятать одного, — вдруг, не оглядываясь, прошептал Анфим.

Я только хмыкнул. Ну, смердящий свет, это было очевидно.

— Мне кажется, ты с самого начала знал, что на наш обоз будет нападение? — продолжил он, — Я не скажу, что это подозрительно, но…

Я перебил:

— Я и сейчас его жду, это нападение.

— Почему?

— Ну, потому что ещё жив, — я пожал плечами.

— Здесь, в стенах этого корпуса, ты можешь не бояться, — уверенно сказал Анфим, горделиво поправив мантию. Потом вспомнил, в каком она состоянии, и выругался.