Тут меня осенило… В храме жены⁈ Какой ещё… Ах, ну да.

Однозначно, три души в одном теле — перебор. Я медленно выдохнул, стараясь вернуть мысли в нормальное русло. Если я так думаю, значит, это действительно был храм Моркаты… И Хморок, будь он неладен, во мне это точно знал.

Другой вопрос — зачем меня туда притащили? Преступников, раненых при попытке убийства, не таскают в храмы для восстановления. А может, Креона, рискуя собственной жизнью, выкрала меня? Может, ей помогал Виол?

Моё внимание привлекли красноватые блики за плечом девушки. Рядом с кроватью на резной деревянной тумбе стоял хрустальный фужер, искрящийся от утренних лучей, и наполненный напитком, от которого явно тянуло благородной кислятинкой.

Наконец первое оцепенение стало сходить на нет, и я снова положил голову на подушку. Теперь мысли в голове стали выстраиваться в понятную картину.

Всеволод… то есть, Малуш… Просто оставь панику и суету, принимай бытие, какое оно есть.

А что у нас сейчас есть? Мягкая перина, девушка, вино… Если я не умер, то что это?

Я столько раз в этом мире мечтал пробудиться именно так, но обычно мне на выбор была либо скрипящая телега, либо какая-нибудь пещера…

Какая жестокая ирония судьбы. Какой же я вестник упрямства! Наконец-то проснулся, как подобает Десятому, но испугался, и всё моё нутро противится. Что, лучше телега с упырём?

Так… Это точно не те мысли.

Я огладил девичью спину, чувствуя одновременно и острую боль в своей руке, и шёлковую кожу под моими пальцами. Прошёлся по валункам рёбер и пояснице до мягких ягодиц.

Настоящая…

Незнакомка чуть подёрнулась, то ли пытаясь отстраниться, то ли наоборот прижаться ближе, но не проснулась. Скорее всего, отдала много сил на моё исцеление.

И вправду, на шее заметна золотистая татуировка. Это второй ранг, то есть старшая послушница, а ещё знак бога или богини, даже не знаю… А, нет, я знаю. Хморочье моё нутро, да это молодая жрица Сияны.

Ощущение женского тела привело меня в чувство даже быстрее, чем боль, словно от девушки мне передалась часть жизненной силы. Я убрал руку, понимая, что хрупкая целительница может даже пострадать, бессознательно отдавая свои силы такой глыбе, как северный бросс.

Зато приободрившийся мозг вернулся к деловой работе. Преодолевая мучительную боль в едва срощенных костях и плоти, я приподнялся и сел на кровати, спустив голые ноги на холодный мраморный пол.

«Кутень?» — чётко подумал я.

«Сам-сам-сам», — прошелестел в голове голос, и метнулась тень за полупрозрачной шторой.

«Показывай».

* * *

Это был высокий двухэтажный особняк на склоне лесистой горы, на самом краю Моредара. Он был как бы за стенами столицы, но с этой стороны городская стена уже не пыталась карабкаться по склонам. Стену они построить не смогли, зато дорогу к городу, петляющую невозможными серпантинами, умудрились.