— А Феокрит? Как так получилось, что советник царя верит тебе?

Виол очнулся.

— В смысле? Я царский сын, он растил меня с самого…

— Так уж и с самого? Не смеши меня, Виол. Насколько я услышал Феокрита там, в покоях Анфима, он до последнего верен букве закона, — тут я поднял палец, старательно демонстрируя «законника», — А ещё интересы Троецарии для него важнее всего, не смотря на то, что он из Совета Камня.

— Вот ты мне скажи, — Виол, надув губы, ткнул пальцем мне в плечо, — Это у тебя мышцы? Или извилины мозга⁈ Для бросса ты слишком умён!

— Я тебе больше скажу, Виол. Думаю, что Феокрит, как человек чести, сунул меня сюда, скорее всего, из-за того, что я спас ему жизнь… А не из-за твоего «сладкого поцелуя», или что я там сказал?

— Так, — Виол снова шлёпнул ладонью по столу, — Давай будем считать, что это в тебе Хмарок говорит. Потому что я боюсь, если вдруг окажется, что северные броссы так умны.

Мы замолчали, и я шумно пригубил пиво из кружки, разглядывая смущённого барда. Тот, скривившись, сказал:

— Ты в общем-то прав, как всегда, громада… Яд, которым пытались отравить Феокрита, оказался точь-в-точь как тот, которым отравили моего брата. Поэтому он полностью доверился моей игре.

— Но откуда у Феокрита долг перед тобой?

Бард замолчал, и когда на его лице начали появляться нотки новой актёрской игры, я сразу же ткнул пальцем в стол.

— Виол, сейчас единственный шанс, когда мы станем доверять друг другу полностью. Надеюсь, ты меня услышал.

После долгой паузы бард со вздохом ответил:

— И он, и советник Левон лично со своими людьми преследовали меня по всей Троецарии, когда я сбежал.

— Поэтому Левон недавно появлялся в Калёном Щите, в городке возле Бросских гор? — спросил я, вспоминая рассказ Агаты.

— Возможно, я же не могу всего знать.

— Тебе повезло, что тебя нашёл Феокрит, так?

Губы Виола смазались в ухмылке, и я понял, что ошибся.

— Ну, это я его, так сказать, нашёл… Помнишь Стояна Хладоградского?

— Царь Хладограда?

— Это большой позор для советника южного царя быть застуканным с женой северного царя, — шёпотом произнёс Виол, — Но Феокрит ещё и член Совета Камня, а это ведь магистериум сильнейших чародеев мира, репутация и влияние которого неколебимы, и чьи секреты должны храниться как зеница ока. Законы у магистров, так сказать, особенные…

У меня аж спёрло дыхание от неожиданности. И в то же время, это было так… так… смердящий свет, это было слишком по-человечески. Магистр Феокрит чуть не попался с любовницей, да не с простой, а с царицей.

Как я уже говорил, для любого сильного мага, тем более магистра, связь с женщиной — это особое действо. Мужчина раскрывается в акте любви полностью, оставаясь беззащитным перед простейшей магией, и наверняка кодекс законов Совета Камня особо следит за связями своих участников.