― Он вообще не имел права задавать таких вопросов, ― поморщился Корденс. ― Его спасло то, что я был измотан и не попросил Салиру вышвырнуть его прямиком к страженьскому порталу. Пусть он хоть трижды глава Императорского Совета. Род Безымянного герцога не держит ответа ни перед кем до тех пор, пока следует договору. А именно этим я и занимался. Исполнял договор, защищал Империю и ее границу, когда явился этот напыщенный болван. И ведь плевать он хотел на весь отряд. Ему нужна Лейра. Им всем нужна моя сестра. Я только теперь понял, почему она так внезапно и скрытно ушла из замка.

― Ты беспокоишься, я понимаю. Прошло много времени, как они ушли. Но ведь ты чувствуешь, что она жива, что с ней все в порядке, ― Файолин положила ладонь на грудь мужа.

― Я сейчас смутно понимаю, что чувствую, ― вздохнул Корденс. ― После призыва щита Источник ведет себя очень необычно, а я еще недостаточно окреп, чтобы слиться с ним и попытаться понять, в чем дело. Там, возле Излома, что-то произошло, мне достает чувств понять это, но вот что именно? И я не могу сейчас оставить замок, чтобы отправиться туда и выяснить. Остается только ждать.

― Это тот самый договор, который так жаждет прочитать магистр Салира? ― Файолин кивнула на небрежно свернувшийся пергамент.

― Он самый. После визита посланника Императора я много раз перечитывал его, силясь понять, что меня тревожит, но пока ничего не нахожу. Сотни лет этот клочок пергамента был для моего рода больше символом, чем каким-то орудием, но время пришло, все изменилось. Мне нужно понять, как эти изменения повлияли на договор. Или как он может изменить происходящее.

― Ты позволишь? ― задержав дыхание, Файолин с настороженностью прикоснулась к свитку. Тишина в ответ кольнула юную герцогиню горечью недоверия. Корденс размышлял.

― Обычно Безымянные герцоги не вовлекали своих жен в то, что касалось исполнения договора, ― наконец протянул он.

― Но сейчас ситуация необычная, ты сам сказал, ― она улыбнулась ободряюще и нежно, ― все традиции сметаются под натиском неминуемых событий.

― И я буду первым Безымянным герцогом, из которого вьет веревки собственная жена, ― проворчал Корденс и, решившись, протянул Файолин свиток, ― а во всем виновата Лейра.

― Почему она? ― в вопросе звучал сдерживаемый смех.

― Потому что, хоть она и старше меня всего минут на десять, но всю жизнь вела себя так, словно на все пятнадцать лет, ― хмыкнул Корденс. ― В наших детских проделках заводилой была она. Все самые рискованные шалости затевались и приводились в исполнение ею. Она первая без раздумий ныряла в холодную воду, без опаски карабкалась на самую высокую скалу. А я всегда следовал за ней. Видимо, так и привык, хотя это и порой и огорчало отца.