― Как именно это случилось? И что теперь будет? И чего в связи с этим хочет от меня Император?

― На первые два вопроса я не могу ответить, Ваша Светлость, поскольку ответ мне неизвестен. Глава Совета преднамеренно оставил меня в безвестности на этот счет, чтобы я, из почтения к Вашей Светлости, не поведал вам то, что, видимо, пока разглашению не подлежит. Что же касается последнего вопроса, то Император настоятельно просил, чтобы ваша сестра появилась при дворе, как только она объявится.

― Моей сестры все еще нет, и когда следует ее ожидать, я также не знаю. ― Корденс окончательно взял себя в руки, и теперь каждое его слово сквозило холодом ледников. ― Вы можете возвращаться.

― Вашей Светлости более ничего не угодно передать Его Императорскому Величеству или Главе Совета?

― Передайте Его Императорскому Величеству мои самые искренние и глубокие соболезнования, ― медленно произнес Корденс и повел головой в сторону портала.

Склонившись в прощальном поклоне, посланник исчез в светящейся арке, которая тут же медленно затухла. Корденс повернул голову, бросил скрывающейся в тенях Салире:

― За мной! ― и еще более стремительно, чем шел к порталу, поспешил обратно.

Салира, порывавшаяся было задать ему вопрос, покорно последовала за ним. Впервые за время их знакомства магистр увидела в глазах Корденса нечто такое, что заставляло воспринимать его не как неопытного мальчишку, а как Безымянного герцога, хозяина Туманного замка и Хранителя Источника.

Мысли молодого герцога метались, как перепуганные птицы. Как?.. Как это могло произойти? Как допустили это императорская гвардия и придворные маги? Предположение ошибки или небрежности казалось невероятным. Предательство? Разве возможно оно среди тех, кто приносил смертные магические клятвы?

Нет, мир не рушился, но он менялся. И никто бы не смог назвать эти изменения неуловимыми. Когда же соскользнула эта песчинка, вызвавшая набирающие силу обрушения многолетних устоев? И что будет воздвигнуто на их руинах? Кого заденут осколки событий-последствий этих изменений? Каковы будут последствия для самого герцога и его рода? Туманный замок всегда стоял на острие меча, но то была опасность привычная, уже рутинная, а теперь замок должно было тряхнуть с не меньшей силой, чем давешний толчок тверди.

С этими мыслями Корденс добрался до главной галереи замка. У подножия главной лестницы его ждали мать и жена, которые не могли не ощутить Зова, исходящего из портала.

Приблизившись к ним, Корденс остановился и обвел взглядом пространство вокруг себя. Стояли на своем посту стражники. Где-то за дверьми и за стенами были заняты своими делами или успели уснуть немногочисленные замковые слуги. Во дворе и на замковых стенах несли свою службу дозорные, чутко внимая ночному пространству вокруг. Скоро все до единого будут знать то, что он произнесет сейчас тихим и спокойным голосом: