― Наследник Императора убит.

***

Боль была повсюду. Она пропитала воздух и осела в глубине головы. Она противным слизистым комом застряла в горле и отдавала глухими ударами в груди. Даже не прекращающаяся дурнота отступила на второй план под давлением разлитой над местом недавней схватки боли.

Лейра сидела на земле, чуть покачиваясь, держа перевязанную голову Трэнка Риста на своих коленях. Трэнк дышал тяжело, но ровно. Когда подоспел остальной отряд, Хала бросилась в первую очередь к нему. Жить начальник замкового гарнизона будет, только его глаз спасти не удалось. Даже маги-целители не всесильны.

Сейчас Хала сама лежала рядом, укрытая плащом. Недавно Орф принес ее, как ребенка, на руках. Светлая коса целительницы волочилась по мокрой грязи, глаза были закрыты. Осторожно положив потерявшую силы и сознание Халу на землю рядом с Лейрой, укрыв ее своим плащом, Великан вновь удалился туда, где сновали те, в ком еще оставались силы действовать. У обеих женщин сил уже не осталось.

Сразу по окончании схватки маги кинулись помогать раненым. Но кроме Халы целителей среди них не было. Маг может остановить кровь, снять жар, погрузить в сон, замедлив сердцебиение, вытянуть гной из раны, охладить ожог, но с оторванными конечностями, вырванными кусками плоти и разбитыми головами целитель ничего не может поделать.

Хала выкладывалась, как могла, исчерпав все собственные резервы. Теперь она пребывала в глубоком обмороке. Вздохнув, Лейра провела ладонью по грязным спутанным волосам целительницы. Они все выложились до конца. И это здесь, на чужой территории, среди целого поселения местных, настроенных не самым дружелюбным образом.

Хотя, конечно, нет, не целого. Пока Лейра еще могла передвигаться, она попыталась сосчитать, сколько же тааранов погибло при нападении тварей, но постоянно сбивалась, да и некоторые, живые еще несколько минут назад, вдруг затихали окончательно, не дождавшись помощи, либо помощь была уже невозможна.

С отрешенным недоумением девушка заметила, что большинство из погибших были не воины, а старики. Мужчины и женщины, которые не были вооружены даже палкой для того, чтобы попытаться отбиваться от изнаночных тварей. Словно они намеренно выходили навстречу ужасной смерти, становясь заслоном для всех остальных, отвлекая на себя внимание.

Сейчас стоны раненых стихли. Кто-то затих навсегда, кого-то погрузили маги в сон, в котором не так остро чувствовалась боль. В сгущающихся сумерках доносились деловитые команды на языке тааранов. Родной речи слышно не было. Но Крутт, Хельдрик, остальные магистры и императорские гвардейцы тоже сновали где-то там. Продолжали перевязывать раненых, помогали переносить останки погибших.