Повинуясь движению стоявшего рядом мага, именной кинжал выскользнул из ослабевшей руки отца и переместился прямиком в руки мальчика, который невольно ухватил его не за рукоять, а за лезвие.

Глаза отца, выцветшие до оттенка рассветных горных ледников ― это было последнее, что он запомнил отчетливо. Кажется, потом маг, стоявший рядом, подвел его к сверкающей черной кромке разлившегося озера и мягко, но непреклонно заставил опустить туда ладони, разрезанные лезвием кинжала, на котором смешалась кровь отца и его собственная. И кажется, потом он все-таки закричал перед тем, как потерять сознание.

― Хм, это еще более жестоко, чем я предполагала, ― непривычно задумчивый голос Салиры вывел Файолин из оцепенения. ― Семье Императора, конечно, милосердие присуще так же, как мышам доблесть, но все же родная кровь. Хотя, учитывая, сколько погибло магов, воинов и простого люда за те десятилетия, пока Туманный замок с Источником в своих недрах не встал щитом на пути тварей, полезших из Излома, возможно, это стоит считать великой жертвенностью.

― Но все-таки чем же является Источник? ― оторвав взгляд от раскрытой страницы дневника, Файолин встала, чтобы налить себе воды из графина.

― А вот это, малышка, тебе стоит спросить у своего мужа, ― голос Салиры опять зазвучал привычно резко. ― Я не знаю, как тебе объяснить, ты не маг.

― Пожалуйста, ― неожиданно для себя выговорила Файолин, ― мне хотелось бы попытаться понять. Зачем нужно было призывать Источник и почему это помогло запечатать тварям Изнанки проход к нашим землям дальше Туманного замка?

Колючие старческие глаза впились в лицо молодой герцогини. Несколько минут сохранялось молчание, затем Салира махнула рукой, подзывая к себе бокал с недопитым вином, стоявшим на столе.

― Я попробую. В древних летописях упоминается, что Источник есть путь в Изначальное. Если говорить простым языком, Источник ― это прокол материи нашего мира в то место, в котором он зародился. И, скорее всего, не только он, но и другие миры.

― Другие миры? ― ошеломленно пробормотала Файолин.

― Ну да, ― усмехнулась Салира, ― если еще короче: это место как чрево, в котором зарождаются миры, как в женском чреве зарождается ребенок. Женское чрево же способно породить множество детей, а не только одного, как потребовал от своего рода первый Император в своем тщеславии и страхе.

― Живой, но не разумный, ― медленно проговорила Файолин.

― Чрево живое, но не разумное, ― пожала плечами Салира, наливая себе еще вина, ― мужское семя живое, но не разумное, а ребенок рождается и становится разумным.