— Как вы всё же сошлись? — спросила с любопытством, откусывая уже булочку и запивая её чаем.

— Когда мне было почти семнадцать… — тут она мечтательно улыбнулась, явно погрузившись в воспоминания. — Он однажды крепко-крепко меня обнял и поцеловал. Сказал, что жизни своей не представляет без меня. А в восемнадцать сделал мне предложение.

Тут Карина вытащила из кармана платья цепочку с двумя кольцами на ней: простым золотым и скромным серебряным с голубым магическим камнем, переливающийся на солнце всеми цветами радуги.

— Как же вам разрешили пожениться? Это же мезальянс. Да и твоя семья явно была против.

— Ты угадала, — кивнула она на мои слова. — Родители долго упирались, три года не давали нам пожениться. Нам «повезло», мы оказались на многочисленных подавлениях восстаний и защитах границ империи. Томас заработал славу и почёт таким образом, стал важным человеком в башне. Тут даже родители не могли сказать против.

— У тебя, наверное, была роскошная свадьба, — с улыбкой произнесла я, представляя Карину в изящном свадебном платье с длинным шлейфом.

— Не угадала, — ответила та. — Мы поженились в одной из приграничных деревень в маленькой часовне. Нашими свидетелями были император, дама Сильвия и Диего. У меня букет был из подснежников, а вместо платья и фаты куртка, штаны и грязная рубашка с не менее грязными сапогами.

— Но вы были счастливы, — спросила, а не утвердила я.

— Да… Мы и сейчас счастливы.

К этому времени с завтраком было покончено. Карина убрала поднос и поставила вместо него на кровать складной пюпитр, на него лист бумаги, чернильницу-непроливайку и мою ручку. Письмо. Я прекрасно понимала, что мне нужно будет написать письмо Константину. Но, взяв ручку, застыла, не понимая, что конкретно надо писать, и чувствуя сжавшую горло горечь. Он был так рад услышать, что у нас возможно будет ребёнок… Что теперь не хотелось его разочаровывать. Но я обещала. И приступила немного неуверенно к письму:

'Мой дорогой и бесконечно любимый Константин,

Во дворце королевы-матери в последнее время шумно и очень суетно из-за всё прибывающих и прибывающих подарков. Мне порой кажется, что они какие-то бесконечные. Придворные составляют списки и некоторую часть уже отправляют в Элиазар, слуги укладывают подарки в сундуки, которые поедут вместе с приданым.

Я видела лишь некоторые из них, и это поразительная красота, которая кажется слишком серьёзной для меня. Мне одновременно неловко и очень лестно их принимать. Я не привыкла к роскоши, ты прекрасно это знаешь, а эти подарки как раз такие. Не знаю, как смогу себе позволить носить все эти драгоценности или использовать ткани. Наверное, придётся привыкнуть к тому, что теперь я — публичное лицо, которое обязано выглядеть прекрасно всегда.