— Вспомнил твою вчерашнюю философию о зависти мужчинам.

Я почти моментально почувствовала, как краснею, но поспешила фыркнуть, мол, и что такого?

— Не смейся, это был просто эмпирический опыт, наблюдение.

— О, да… Прижимаясь при этом к груди Ханны! — с толикой смешливой ревности произнёс он. — Но должен отметить, что… твоё наблюдение точно. Это так мягко и прекрасно, что твоя зависть обоснована.

Его руки, до этого лишь слегка обнимали меня на манер подушки-обнимашки, теперь принялись крепко меня прижимать к горячему телу, а сам Константин издал довольный мурчащий звук на манер того, что я выдала прошлым вечером, только ниже и с бо́льшим «р» в тоне.

— Ты знаешь… У меня ведь никогда не было девушек с подобным… богатством, — он сделал паузу, словно признавался в чём-то постыдном. — Придворные дамы были… хрупкие, невесомые. Ни у кого не было таких… подушек для уставшей головы императора.

Я на мгновение замерла. А после затряслась в громком безудержном собственном смехе, чувствуя, как от него начинает даже болеть живот.

— Бессовестное враньё! — заявила на выдохе я. — С твоим положением, внешностью и возможностями? Да половина империи, наверное, мечтала оказаться в твоей постели!

— Мечтать — не значит оказаться, — парировал Константин, он не обижался, судя по тону голоса, но был серьёзен. — К тому же, после Маргариты я не искал никого. До тебя. И уж точно не искал… этого. — он мягко снова поцеловал мою грудь, на этот раз ближе к соску, вызвав судорожный вздох. — Это было… необычным дополнением к личности.

— Дополнением… — я попыталась приподняться, недовольно фыркнув, но тут же была мягко прижата обратно к матрасу. — Это даже немного обидно…

— Ты… — проговорил он с придыханием, нависая надо мной. — Ты — мой главный приз. Умная, сильная духом и любимая женщина. А восхитительное тело… — тут его пальцы принялись медленно перемещаться по спине, вызывая табун мурашек. — Лишь очень красивая упаковка. И вчера ты была права. Я теперь сам себе завидую.

Моё сердце ёкнуло от этих слов. Я, грешным делом, на задворках сознания ловила себя на мысли о том, что привлекаю его больше физически. Особенно в виду того, как всё началось. Но то, как он сейчас на меня смотрел… Душу дьяволу продать было не страшно за этот полный любви взгляд.

— Поверю… — едва слышно прошептала я, глядя ему в глаза.

Наши губы встретились в едином порыве. Ласковом, нежном и чувственном. Я не помнила, что было ночью, но сейчас хотелось после такого разговора лишь одно — не торопиться. Мои руки обвили его шею, притягивая и прижимаясь своей мягкой грудью с уже твердеющими сосками. На мгновение мы оторвались друг от друга. Начавшееся сбиваться дыхание, его потемневшие от возбуждения глаза с тенью пылающей уже вовсю страсти, тягучий жар, скопившийся тугим комком внизу живота…