— Ты обещаешь мне, что, если что-то будет не по твоей воле — ты уйдёшь? И скажешь обо всём Майклу или матушке?

— Обещаю, — прошептала Сара, глядя на меня огромными глазами. — Амелия… Я буду скучать.

Я почувствовала, как защипало в носу, но плакать никак не собиралась, красные глаза мне ни к чему. Поэтому просто крепко обняла сестру, прижимая к себе и чувствуя, как она доверчиво прижимается ко мне. Мне хотелось, чтобы у девочки всё было хорошо. Чтобы её будущий муж был достойным, уважал её и любил. И не охотился за ней. А для этого ей нужно быть сильной. Хоть немного.

Но всё же нужно было оставить сестру. Матушка ждала меня в их с отцом комнате. Я ведь приехала не просто так, а именно за главным сокровищем семьи, за тиарой семейства Хайфилд. Изольда с улыбкой протянула мне большую, обитую немного потёртым бархатом коробку. Я открыла её и на мгновение замерла, рассматривая сверкающие на закатном солнце бриллианты. Тиара напоминала корону из вертикально расходящихся лучей, напоминающих бахрому. Такие были давно в моде, сохранились подобные у многих семей, но именно у Хайфилдов она была самой первой и стала семейной.

— Ювелир привёл её в порядок: почистил, вставил новые бриллианты вместо треснувших, — произнесла матушка с улыбкой. — Ты уверена, что хочешь именно её? Я могла бы тебе уступить тиару с розами…

— Нет, матушка, — категорически ответила я. — Это семейная тиара, её надевали издревле все невесты семью Хайфилд. И я буду первой, кто за столько лет её оденет.

Мать кивнула, принимая мой выбор. Розы бы потерялись в задуманной причёске, померкли перед красотой платья и фаты. А эта… Эта возвысит меня, заставит держать голову ещё выше, чем положено.

— Ласточка моя… — Изольда всё же прервала недолгую тишину. — Ты точно уверена в этом браке?

— Уже поздно отказываться, матушка, — спокойно ответила я. — И я не хочу этого.

— Но всё же… — матушка посмотрела на меня с нескрываемой тревогой. — Чужая страна, чужие люди. Неизвестно, будет ли он хорошим мужем. Мы с твоим отцом женились, будучи невинными, учились вместе. А император… Он может оказаться эгоистом. Особенно… — тут она слегка замялась, но всё же выдала: — В интимном плане. Никакого удовольствия, только разочарование и боль. А ты молодая, красивая…

— Мама! — я неожиданно для себя покраснела. Разговаривать с Сарой на такие темы могла, а от матери такое слышать было неловко. — Прекрати, прошу тебя!

— Я беспокоюсь о тебе! — упёрлась Изольда. — Ты моя дочь!

Я шумно выдохнула, собираясь с мыслями. Я прекрасно понимала, что мать не отстанет. Тем более после всего пережитого.