Зал взорвался от возгласов удивления, которые почти оглушили нас. Да, да, здравствуйте, уважаемые аристократы, перед вами «серый кардинал» этой операции. Я, конечно, не была единственным лицом, но выставили как основное для выгоды положения семьи. Пришлось притворно скромно опустить взгляд и не улыбаться. Я здесь, живая и здоровая, мой отец получает титул, через три дня у меня помолвка с потрясающим мужчиной, осенью свадьба. А Ричард… его ждёт забвение, смерть на каторге.

— В знак признательности, — Филиппу пришлось говорить громче, чтобы заткнуть аристократов. — Корона жалует Артуру Хайфилду титул герцога с правом наследования, а также земли в восточных провинциях, доходы с которых позволят его роду жить достойно, в соответствии с новым титулом.

Отец склонил голову ниже.

— Я не достоин такой чести, Ваше Величество.

— Достойны, — твёрдо, но с улыбкой в голосе произнёс король. — Вы и Ваша супруга воспитали прекрасных детей, которые уже послужили нашему королевству лучше, чем некоторые министры.

Раздался лёгкий смешок в толпе, а я чуть не засмеялась. Кажется, я поняла о ком он. Бедняга канцлер, надеюсь, ему не икается при этом упоминании.

Герольд вышел вперёд, с поклоном обратившись к королю, а после принялся вслух громко и отчётливо читать текст указа о назначении отцу титула. Чистой воды скучный канцелярит, в котором промелькнула знаковая для меня фраза: «В признание неоценимых заслуг леди Амелии Кристины Хайфилд, коими она прославила своей род…». Меня признали. Это огромный будет козырь в тот самый момент, когда ворчливые министры из империи будут говорить, что я никто и звать меня никак.

— Встаньте, герцог и герцогиня Хайфилд! — приказал Филипп после того, как оглашение указа закончилось.

Мы все встали почти синхронно, помогая друг другу и шурша тканями. И выпрямили спины и взгляды. Герцогская семья. Теперь выше нас лишь королевская семья и богиня!

— Я не буду требовать с вашей семьи клятвы верности, как того требуется. Ваша семья уже доказала дважды, что верность королевству у неё в крови.

Это был нонсенс и знак высшего доверия. Конечно, когда воцарится Александр, Майкл или его сын вынуждены будут всё равно принести клятву верности. Но сейчас… это было очень и очень сильно.

Отец подошёл с поклоном к трону, принимая из рук короля жалованную грамоту, подтверждающую новый титул. Его пальцы слегка дрожали, когда он сжимал пергамент с восковой печатью. Я увидела, как матушка вытирала платочком накопившиеся слёзы. Майкл же застыл в стойке «смирно», готовый в случае необходимости ловить отца или мать, если те покачнутся от переизбытка чувств.