Людмила Сергеевна прыскает.

— Марта, ты не злись. Богатые тоже люди.

— Не уверена, — бурчу я, уже перетаскивая блоки. — Люди хотя бы иногда ходят в туалет. А у него тут только сделки.

Я начинаю резать хаос на аккуратные куски.

Сдвигаю встречи, вставляю буферы, выкидываю дубли, ставлю подтверждения. Перепроверяю адреса. Убираю “созвон” там, где он сам написал “созвоны не люблю”. Добавляю нормальные окна, потому что даже Вяземскому иногда надо просто доехать и не убить человека взглядом по дороге.

С каждым движением становится легче. Не мне — календарю. Мне-то легко не положено.

Через сорок минут расписание уже не выглядит как издевательство. Через час — почти красиво. Через час десять — я ловлю себя на том, что мне… нравится.

Нравится, когда ты берёшь чужой хаос и превращаешь его в порядок, как будто ты шаман. Только вместо бубна — тачпад. Вместо духов — люди, которые не умеют планировать.

— Ты улыбаешься, — сообщает Людмила Сергеевна с осторожностью, будто улыбаюсь я не часто и это может быть симптомом.

— Я представляю, как он это откроет и впервые за год не захочет уволить половину человечества, — отвечаю я.

— Марта, ты слишком много думаешь про его увольнения, — вздыхает она. — Ты бы лучше думала про свою зарплату.

— Я и думаю. Именно поэтому я сейчас делаю его календарь так, будто от этого зависит моя жизнь.

Людмила Сергеевна кивает с уважением.

— А от чего ещё?

Я заканчиваю, пробегаю глазами. Всё ровно. Всё логично. Всё… почти человеческое.

Пишу Вяземскому короткий итог. Без лишних слов, потому что лишние слова он, видимо, коллекционирует только чтобы потом сжечь.

Людмила Сергеевна:

Календарь выстроен на неделю: убраны пересечения, добавлены буферы на дорогу, ключевые встречи подтверждены. Конфликтные точки отметила.

Секунда. Две. Три.

Ответ прилетает быстро.

Кирилл Вяземский:

Вижу. Хорошо.

Теперь список людей.

Людмила Сергеевна радостно поднимает брови.

— Хорошо! Он сказал хорошо!

— Это не “хорошо”, — говорю я. — Это “теперь ты моя”. Дальше будет весело.

— Марта, не драматизируй.

— Я не драматизирую. Я наблюдаю.

Открываю вторую задачу.

“Людей, которых нельзя заставлять ждать” — формулировка простая, но у таких мужчин за простой формулировкой всегда спрятано: “а давай посмотрим, как ты думаешь”.

Я собираю список. Не слишком длинный. Не слишком короткий. С акцентом на тех, от кого реально зависит его день: служба безопасности, главный юрист, пара крупных партнёров, подрядчик, который любит внезапно “мы не успеваем”.

И там же — короткое имя, как заноза.

Анна.

Я не спрашиваю вслух. Людмила Сергеевна всё равно спросит.