— Добрый день, — протянула неуверенно и попыталась улыбнуться. Вышло не очень. Голос хрипел, голова раскалывалась, тело болело. Особенно места недавних укусов.
Я скосила глаза к недавней язве, и нахмурилась. Кожу скрывала повязка… Хотя нет, не повязка. Поверх раны лежал какой-то то ли лишай, то ли мох. Задумчиво подняв обе руки, обнаружила такие же странного вида аппликации, и снова уставилась на хозяйку.
— «Добрый день», — передразнила она. — Ночь давно. А ты всё валяешься.
Возражать, что ночью вроде бы как раз валяться и полагается, не стала. Схватилась пальцами за край грубо отёсанной деревянной лавки и подтянулась. Тут же послышалось шуршание, и ко мне резво подбежал Барсик. Поставил передние лапки на голую ногу и активно завилял хвостом. Понятия не имею, что означает данный жест у ящериц, но, кажется, он рад был меня видеть.
— Барсик, — улыбнулась я, втягивая ящера себе на колени. — Как ты, малыш?
— Барсик? — послышалось сдавленно. — Ты назвала варга Барсиком?
Я удивлённо вскинула глаза. Голос женщины резко выправился. Он больше не походил на старушечий, зато в нём сквозил смех. Чем же я её так задела?
— Я думала, что в мешке кот, — призналась слегка обиженно. Мой питомец, как хочу, так и называю. Ей-то какое дело?
— А скажи-ка мне, девочка, — вкрадчиво поинтересовалась хозяйка. — Где ты вообще видела в Экосе котов?
Упс, спалилась…
— Я из глубинки, — нервно усмехнулась я. — У нас там и не такие диковинки встречаются.
— Диковинки, — поцокала языком женщина. — Да, действительно… Как, говоришь, деревня твоя называется?
— Э… Большие Барсуки, — ляпнула наобум.
— То есть, о том, что такое деревня, ты спросить не хочешь?
Я сжала губы и уставилась на женщину, пытаясь понять, как теперь выкручиваться. Она же смотрела на меня оценивающе и с бесконечным превосходством. Хмыкнула, выпрямилась, перевела взгляд на Барсика и криво усмехнулась.
— Что ж, может, ты мне ещё и пригодишься, — протянула она. — На-ка, выпей.
Женщина протянула мне стакан с мутноватой жидкостью. Я придирчиво осмотрела содержимое.
— Это что такое?
Как-то вдруг не по себе стало. Резко вспомнились знакомые с детства истории про ведьм, живущих на отшибе и всяких неосторожных Иванушек отправляющих в печь. С опаской покосилась на очаг, но он был открытым, и целиком я внутрь точно не помещалась.
— Лекарство. Пей давай.
Скривившись, я вылила в себя мутноватую жидкость. В конце концов, если бы меня хотели убить, могли бы это сделать ещё там, на берегу. Когда я лежала без сознания и точно не смогла бы дать отпор.
А потом я вспомнила ещё кое-что.