С Пушечного двора я уехал не так чтоб довольный, но и не расстроенный. Даже такой результат — всё равно результат. Богдан, фамилии которого я так и не узнал, говорил верно, на одну пушку уходит слишком много времени, особенно, если отливать её с нуля. Изготавливать форму, и всё остальное. Не меньше месяца точно. А если учитывать, что Пушечный двор постоянно загружен работой, никто не согласится тратить время и ресурсы на какие-то выдумки простого сотника.

И раз уж с пушками пока не вышло, я прогрессорствовал в других сферах. С моей позиции, конечно, не так-то просто внедрить какую-то новинку, но я мог тестировать всё хотя бы на моей сотне стрельцов.

Начал пока с базовой гигиены. На Руси и без этого принято было регулярно мыться и париться в бане, но я пошёл дальше, заставляя всех мыть руки перед едой и после посещения отхожего места. С этим и в двадцать первом веке справляются далеко не все, а про шестнадцатый и говорить нечего. Меня, разумеется, не поняли, но хотя бы в моём присутствии это требование соблюдали.

Кипячение воды тоже не прижилось. Сырую воду пили редко, за столом всё больше пили слабый алкоголь или сыто. Возможно, в будущем походе удастся продвинуть кипячёную воду, но я сильно сомневался. Никто не будет этим заниматься в походных условиях, да ещё и из-под палки.

С медициной аналогично, раненых, к счастью, не было, больных лечить я не умел, и привнести что-то в медицину, кроме стерилизации инструментов, я не мог.

Но я продолжал искать варианты и вспоминать идеи, покуда царь не вернулся с богомолья.

Произошло это незаметно и тихо, царский кортеж въехал в Москву с утра, с восточной стороны. Улицы не перекрывали, мигалки и сирены не включали, снайперов на крышах не ставили. Уходили царь с царицей и вовсе пешком, пока весь остальной обоз тащился сзади, но вернулись уже на транспорте. Царь — верхом, царица — в крытой повозке, напрямую в Кремль. Без ажиотажа и шума.

И я снова часами болтался в Кремле и около него, пытаясь прорваться на приём к царю. Ровно как и сотни других просителей.

Иоанна хотели видеть все, от простых челобитчиков до родовитых князей, всем что-то было нужно. Пиров государь не устраивал, приёмов тоже, но обязанностями правителя не пренебрегал, работал со своими приближёнными. Я же в число этих приближённых не входил, к сожалению, но активно работал над тем, чтобы туда попасть.

С ливонцами пока действовало перемирие, но я знал, что псы-рыцари его нарушат, не знал только, когда именно. Думаю, меня оповестят, если вдруг снова начнутся боевые действия. Сотня стрельцов куда нужнее там, в Прибалтике, нежели в Москве.