Очередь, однако, двигалась быстро, люди заходили и выходили почти безостановочно. Процесс, видимо, у здешних дьяков был отлажен. Наконец, очередь дошла и до меня.
Леонтий остался на улице, глазеть на соборы и царские палаты, а я прошёл внутрь Челобитного приказа, вовсе не собираясь подавать челобитную.
Внутри пара дьяков строчила что-то, будто наперегонки, даже не поднимая взгляда на очередного просителя.
— Мне бы Адашева увидеть, Алексея Фёдоровича, — сказал я.
— Не принимает он, — равнодушно произнёс дьяк.
— После праздника болеет? — хмыкнул я.
Один из чиновников поднял на меня взор, усмехнулся.
— А, новик! Видал тебя там. Токмо я повыше сидел, — сказал он. — Сам-то не болел?
— Дело молодое, по молодости и не болеешь почти, — буркнул второй.
— Какое дело-то у тебя? — спросил первый.
— Всё то же самое, — сказал я. — Пищальки делать надобно. А на то казна потребна.
— Так в Пушкарскую избу иди, — сказал первый.
— Только что оттуда. Отправили восвояси, — сказал я. — Без грамоты, мол, ничего делать не будем.
— Ну, шельмы, — хмыкнул второй.
— Будет тебе грамота, — пообещал первый. — Сядь пока, подожди.
Как я и говорил. Главное это примелькаться. Сделаться узнаваемым. И всё сразу станет гораздо проще.
Глава 13
В итоге всё прошло как по маслу. Грамотку мне выдали, с печатью, из царской казны щедро отсыпали три сотни рублей, а во время пьянки с мастером Андреем Ивановичем мы сговорились на сто рублей аванса, на материалы, и сто рублей по факту приёмки изделий. Так что я даже вышел в неплохой плюс.
Уговариваться, правда, пришлось весь вечер, потому что цену мастер Рыбин поначалу зарядил абсолютно неадекватную и неподъёмную. Но чем больше пива оказывалось у него в желудке, тем сговорчивей он становился, а когда я, тоже в изрядном подпитии, начал прямо на столе чертить чертежи абсолютно новых изобретений, он сломался окончательно.
Я даже сумел расплатиться по долгам на постоялом дворе.
Точных сроков Андрей Иванович мне не назвал, но обещался, что мой заказ будет делать в первую очередь, а все остальные подождут. Если, мол, не на Медовый, то на Яблочный Спас всё будет готово, тем более, этот заказ он намеревался делать сам, а не спихивать всё на ученика.
А раз нужно ждать, пока изготовят оружие, а людей в особую стрелецкую сотню пока не назначили, я решил всё-таки съездить в отчий дом. Тем более, что Леонтий мне все мозги прокапал на этот счёт, мол, нужно обязательно навестить, и от Москвы ехать не так далеко, и обратно вернуться всегда успеем. Под его натиском я и сдался. Всё равно особых дел в столице у меня не было, а праздно шататься по торжищу и глазеть на достопримечательности мне уже надоело.