Он снова огладил свою подпаленную бороду, хмыкнул каким-то своим мыслям. Царский заказ — всегда лакомый кусок, для любого мастера, хоть для кузнеца, хоть для ткача, хоть для простого пахаря, но вместе с выгодой и ответственность нести приходится. А оплошать перед Иоанном Васильевичем, да с принципиально новым оружием, мастер не хотел. Готов поспорить, знай он заранее, кому предназначается подарок, не согласился бы ни за какие коврижки.

— Завтра, так завтра, — кивнул мастер. — Супруга моя как раз пива сварит.

Важные переговоры так и велись. Приглашение я, разумеется, принял, и, пожалуй, в этом деле мы обойдёмся без часовщика. Если Яшка так уверен, что сумеет сделать замок сам, пусть даже из чёрного металла, то и флаг ему в руки, так даже проще.

Мы распрощались, мастер отправился работать дальше, а мы с Леонтием поехали к Кремлю. И что-то мне подсказывало, что пора подыскивать себе жильё где-нибудь поближе к центру, потому что кататься до Кремля мне придётся регулярно.

В Кремль, однако, я приехал зря. Перекинулся парой слов со стрельцом у Челобитной избы, да поехал обратно. Пришлось возвращаться обратно к Неглинке, в Пушкарскую избу, где меня встретил хмурый похмельный дьяк, абсолютно не понимающий, кто я такой и чего я от него хочу. Вот и первые бюрократические препоны.

— Приказ у меня, от государя… — вздохнул я, пытаясь в третий или четвёртый раз объяснить ситуацию.

— У нас у всех от государя, — буркнул козлобородый тощий дьяк в жёлтом кафтане. — Нету у нас таких пищалей, чего неясного-то?

— Вот мне и поручено сделать их! — воскликнул я.

— А мы-то причём? — в очередной раз спросил дьяк.

— А кто? — раздражённо проворчал я.

— Тебе поручено, ты и делай! — сказал он.

— Я тебе что, на кузнеца али на литейщика похож? — вскинулся я.

— Я вроде тоже не кузнец! — парировал дьяк.

Мне захотелось схватить его за бороду и садануть мордой о высокий пюпитр, у которого он стоял с пером в руке. Но нельзя.

— Ты мне из казны денег дай, любезный, — сказал я, борясь с закипающим гневом. — Дело государево.

— А грамота у тебя какая есть? — фыркнул он. — Нету? Ты, может проходимец какой, мошенник!

Я зарычал, схватился за саблю.

— Оскорбить меня хочешь? — прошипел я.

— Даже и не думал, — спокойно ответил дьяк. — Но без грамотки всё равно ничего сделать не смогу. Мы за каждую копейку перед казной отчитываемся.

Врёт, собака, и даже не краснеет.

— Грамота, говоришь? — процедил я. — Будет тебе грамота…

На улицу я выскочил злой, как цепная собака. Ей Богу, лучше бы поехал с дядькой в отцовское поместье и занимался прогрессорством уже там, бесплатно и малыми порциями. А не вот это вот всё. Дядька, ожидавший меня снаружи, заметно напрягся.