— Ты чего, Никит Степаныч? — спросил он.

— Ничего, — буркнул я, отвязывая кобылу и забираясь в седло. — Едем.

— Куда? — не понял дядька.

— Просто едем, — сказал я.

Мне нужно было немного остыть. А для этого отлично подходит небольшая конная прогулка.

— Как скажешь, — произнёс Леонтий, тоже забираясь на лошадь.

Ехали молча, дядька держался чуть позади, позволяя мне побыть наедине со своими мыслями. Нет, надо определённо входить в ближнее окружение царя, иначе мне всю эту бюрократию не побороть. Для всех вокруг я был всего лишь мелким пацаном, которого всерьёз никто пока не воспринимал. Это проблема. Формально-то я уже совершеннолетний, да и разумом чуть ли не в четыре раза старше этого тела, но видели-то меня все именно как новика Никитку. Даже дядька.

И ведь челобитную царю не подашь даже, мол, злые дьяки в Пушкарской избе забижают, деньгу пожадничали. Вопрос-то, несомненно, решится. Но не факт, что в мою пользу и не факт, что после этого отношение Иоанна ко мне не поменяется в худшую сторону. Зачем царю такой несамостоятельный слуга? Царю нужны смекалистые, хитрые и храбрые.

Царь поставил задачу изготовить сотню пищалей с кремневым замком, остальное его не интересует. Допустим, что одна пищаль, максимально удешевлённая за счёт внешнего замка и грубой отделки, обойдётся мне рубля в два, за материал и работу, при условии, что я не возьму ни копейки для себя. Сто пищалей — это уже двести рублей. Неподъёмная сумма для простого новика, так что деньги в любом случае придётся брать из царской казны. Да будь я хоть князем родовитым, сумма всё равно набегает немаленькая. Нет, всё-таки надо требовать в казне.

Я тряхнул головой, развернул кобылу, посмотрел на дядьку. Тот широко улыбнулся, видя перемену в моём настроении.

— За мной, — приказал я, снова отправляясь на рысях к Московскому Кремлю.

Грамота нужна? Будет и грамота.

Коней, как обычно, оставили за воротами, в Кремль вошли пешком, перекрестившись на надвратные иконы. Мы тут, кажется, уже примелькались, стрельцы и царские рынды глядели на нас не больше, чем на остальных посетителей, которых было немало. Праздник кончился, начались трудовые будни, и в Кремле, где были сосредоточены царские Приказы и вообще вся политическая жизнь страны, кипела работа.

Я вспомнил слова государя, адресованные, впрочем, не мне, а одному из своих окольничьих. Присмотреться ко мне. Значит, должен узнать и заметить, если я приду с просьбой, и я направился к Челобитному приказу.

Там толпился народ, от простых крестьянских делегатов, жалующихся на несправедливый суд, до первостепенных купцов и даже служилых людей. Каждый хотел только спросить, передать грамотку или узнать о решении царя или окольничьего.