За год с лишним, проведённом в новом теле, я не занимался особо никакой мозговой деятельностью, а ведь работа у меня в прошлом была связана с расчётами. Это только на первый взгляд она состояла в составлении карт, планов и описания местностей и характеристик рельефа. Данные мне приходилось обрабатывать самому, как и разработку, и экспертизу документации. И сейчас мой мозг просто испытывал наслаждение, когда ему удавалось поработать на полную. Бокс, комсомол, бабы — это хорошо. Однако, привычка посидеть, пораскинуть мозгами, так быстро не выветрилась. Причем я понимаю, в науке мне особо делать нечего, да, кое-что помню, кое-что знаю, но не гений я! А вот Оксана и препод, похоже, думают иначе. Занятие закончилось, мы идём в отряды, а меня перехватывает наша врачиха.
— Толя, ну ты выдал на уроке, Евгеша аж на меня перестал слюни пускать, — возбуждённо схватила меня за локоть женщина. — Жду тебя на осмотр до ужина!
Мда, женщин, оказывается, умные мужики возбуждают, хрена ли тогда она за шофёра замуж вышла? После обеда — факультативы, мой по истории религии. Помещение уже другое и тесно нам там, набилось человек двадцать в небольшую комнатку, я сижу прямо перед доской. Препод, тоже недавний студент, невысокий и щуплый, начинает рассказывать общие вещи, а потом переходит на… кальвинизм. Я вообще про это ничего не знаю, и слушаю, как и другие, с интересом. Тем более парень принёс проектор и показывает слады с изображениями различных архитектур.
— Кальвинисты, тем не менее, утверждают, что спасение придет только по вере во Христа и дела для спасения не нужны, но по ним определяется, истинна ли чья-либо вера или нет. Есть дела — значит есть вера.
— Понять это можно одним простым уравнением: «вера = спасение + дела», а не «вера + дела = спасение», — Борис, так зовут парня, рисует уравнение на доске, нечаянно ударяя меня локтём в скулу.
— Ой, — потираю щеку и нос я.
— Извини, тут тесновато, — не оборачиваясь, продолжает писать ещё что-то на доске паренёк.
— То есть спасение — это вера минус дела, а не вера плюс дела? Где логика? — влазит мелкий поджигатель с моего отряда, всё забываю, как его зовут, или Дима или Денис.
«А такие курсы вообще одобрены министерством образования? И как настоящий комсомолец, вроде меня, должен на такие лекции реагировать?» — тем временем размышляю я.
К счастью, дальше вопросы веры сменились вопросами истории и нам начали рассказывать про походы и войны.
— Вот ты где! — радуется мне Петька Киреев, кучерявый наш футбольный тренер. — Бегом на спортплощадку, через две минуты у нас матч!