Бью Петьку под дых и бросаю тетрадки на кровать.
— Ты чего удар не держишь? Пресс надо качать! — с улыбкой обнимаю я парня. — Давай бегом, а то опоздаем.
А что, в такие игры можно играть вдвоем, по-серьёзному бить нельзя, а якобы шутя, так, пресс проверить перед матчем, чего бы и нет? Карма настигла меня почти мгновенно. Встав на ворота, естественно безо всяких бутс и перчаток, я на первых минутах отразил мощнейший удар с близкого расстояния! Но радости никакой, отразил его я своей и так не сильно привлекательной мордой. Да, мяч мне попал в лицо! Были бы мозги — был бы сотряс! Зато с разбитым носом я со свободной совестью бросил своих товарищей по команде и отправился в медсанчасть.
Небольшой домик, помещение из двух комнат, зато есть умывальник и туалет! Живут же люди. Мы-то в уличные сортиры ходим. Оксана сидела и болтала с каким-то парнем, не знаю пока кто он препод или зондер, но видно, что клеится к ней. На столе в литровой банке пучок ромашек, которые Оксана перебирает руками, ещё и смеются оба.
— Кто это тебя? — растерянно говорит врач, указывая на пятна крови на майке и собственно сам распухший шнобель.
— Ай, ерунда! Поспорили на религиозные темы на факультативе с преподом, не сошлись в вопросах понимания кальвинизма, — вру я.
— Это с Кашниным Борей? Он же… — неверяще затыкается на полуслове воздыхатель Оксаны, наверняка хотевший сказать про Борю слово «дрыщ» или около того.
— Да не может быть! — засуетилась, Оксана, доставая аптечку. — Иди, умывайся! Игорь, ты попозже приходи, после ужина, сейчас у меня работа.
— Да не может быть! Он сроду никого пальцем не тронул, — повторяет слова Оксаны и не верит мне Игорь.
— Это ты с ним насчёт кальвинизма не спорил, — упрямо вру я. — Не спорь — мой совет! Да не надо мне ваты! Спирт есть? Буду спиртом лечиться!
— Ага, щас! Укол тебе в задницу поставлю болючий, вот там могу спиртом помазать, даже помажу, лечись, — шутит Оксана, закрывая дверь за Игорем.
— Подрался я из-за тебя, — шучу я, прикидывая как бы, наконец, распустить руки (перейти к делу).
— Ой, не ври! У тебя, наверное, девочек в общаге куча! Что я в общаге, не жила, что ли? — вон и одет модно и спортсмен, ещё и по заграницам ездишь, — отмахивается она. — Давай снимай футболку, надо застирать, пока кровь не засохла. И ложись на спину, чтобы кровь не капала из носа, и так тут всё заляпал.
— Нету девочек, мне девушки твоего возраста нравятся, а они на меня и не смотрят, — покорно выполняю распоряжения я.
А про заграницу я и не рассказывал ей, значит, сама узнала! Интересовалась! Это хороший знак. И в общаге она жила и знает как там всё, тоже мне в плюс. Может даже и без вина обойдусь. Тянусь руками к загорелым ножкам Оксаны.