— Я не виноват, у нас мужчины все в семье такие плотные, — бубнит он, ковыряя кусок минтая.
Сидим в столовой за столиком мы втроем, ещё и Костя рядом. Вот кто всем доволен, так это он! У Цзю не сходит улыбка с лица, ему всё нравится, а особенно мой бой.
— Тебя бы к моему тренеру! — сетует он.
На общем собрании было сотни полторы народа. Большой зал, приспособленный и для показа кино, хотя, скорее всего, не для фильмов, а для просмотра матчей соперников. Или не снимают ещё на плёнку сейчас?
— Есть вопросы? — строго спросил дядя из президиума, судя по наградам фронтовик, но лет ему на вид было меньше шестидесяти.
— Завтра будет ещё одно собрание по этому поводу, — немного повышает голос он, так как все начинают перешёптываться. — Сейчас зачитаю список тех, кому не надо на этом собрании присутствовать.
Он зачитывает список, и я по алфавиту последним там стою.
— И последний — Штыба Анатолий! Всем остальным с утра быть, приедут люди из комитета, — веско сказал фронтовик.
— Найдёте чем ребят занять, тем, кому на собрание не надо? — спросил мужик из Федерации.
— Конечно, — кивнул ещё один из президиума.
— А почему тебе не надо? — спросил Костя по дороге в корпус.
— Я выезжал уже, — поясняю ему.
— И что, проиграл? Ты, вроде, только чемпион СССР? — раззявил рот пацан.
— Выиграл, давай ко мне зайдём, покажу, — усмехаюсь я.
В комнате знакомлю своего соседа-чеченца и Костю. Вахит важно пожимает руку моему новому товарищу.
«Он ещё вспоминать будет лет через десять с каким человеком здоровался», — думаю про себя я.
Достаю газету со своим фото, комсомолку, ту самую, где рассказывалось, как я героически заткнул будущую звезду-ведущую.
— Смотрите, только не порвите.
— А она красивая, — выдал своё заключение Костя, рассматривая фото Опры.
— Черная! Я блондинок люблю, — сказал Вахит.
— Сам-то! Тоже черный! — весело сказал ни разу не деликатный Костя.
Они начали бороться и дурачиться.
— Хорош! Сдаюсь, — пищит придавленный Цзю, ты не черный, ты смуглый.
Смотрю на детей с ностальгией.
— Народ, надо что-то с питанием делать. Я голодный, — ставлю проблему я. — Хреново тут кормят.
— Тут всё рассчитано по калориям, — сомневается Вахит. — У тяжеловесов другие порции.
— Похрен! Я тоже есть хочу, — поддержал меня Костя. — Чай хоть организовать, что ли?
Открываю сумку и вытаскиваю кипятильник.
— Вон ваза стоит. Костик, сбегай, набери воды, помой, конечно, вазу сначала.
— А чё я? — сразу идёт в отказ он.
— Ты самый молодой — это раз, во-вторых — привыкай, инициатива имеет инициатора! И, в-третьих, ты конфеты хочешь? — достаю коробку шоколадных конфет. — Шоколадные, из «Берёзки».