— Трус? Я так и думал, — скривился Саня, но в конфликт не полез.
Зато переклинило меня.
— Чё ты сказал? — резко остановившись, развернулся я.
— Что у вас тут происходит? — услышали мы голос старшего тренера сборной, известного боксёра Бражникова Юрия Михайловича, кстати, питерского, местного.
Блин, все время Ленинград Питером хочу назвать, — расстроился я и ответил:
— Обсуждаем сегодняшний спарринг, — честно ответил я.
— Жаль, не видел, — усмехнулся дед. — По своим номерам все быстро разошлись!
Идём в комнату, Вахит машет руками, показывая, как бы он этого Санька размотал на ринге. Что, конечно, вряд ли. Тот — боксер не из последних, хотя всего и чемпион РСФСР, зато нокаутёр хороший, как и я.
Утром, после привычно уже дерьмового завтрака — размазанная по тарелке рисовая каша на воде, все спортсмены идут на лекцию к «особистам», а я и ещё десяток парней в общем зале разминаемся. Упарили нас до предела, лучше бы на лекцию сходил и ещё раз послушал инструкцию, что там можно, что нельзя. Зато когда наш вес собрали заново, я был уже хорошо размят. Усталость? Да по две тренировки в день легко могу проводить, сил — вагон. Отрабатывали разные упражнения, например: «бёрпи» — упор на одну руку и отскок ногами, выпрямляя тело, или «пистолет» — нечто вроде приседания на одной ноге, вторая — прямая. Приседать на одной ноге могу долго, я и в прошлом теле мог это делать в течение часа без передышки! Отдыхал, когда распрямлял ногу, вставая. Затем пошли упражнения на технику. Два тренера уделяли нам много внимания, изредка поправляя движения. Совсем неучей тут не было, все опытные спортсмены. В конце трении работали по «лапе». На обед пришли довольные и голодные. Столики на четверых, на них тарелка с восьмью ломтиками хлеба, такими тонкими, что светятся, и хлеба лишнего не дают, мол, не положено, всё рассчитано. Маленькая тарелка салата из свежей капусты с морковкой, гороховый суп, кисель и совершенно несъедобное второе. Кто-то из поварих влюбилась, похоже, и водянистая картошка с «опять» рыбой была пересолена, хоть она и без этого была несъедобна. Короче, никто не наелся. После обеда — медосмотр, потом ещё одна тренировка, как по мне, так лишняя. Из нас хотят отобрать лучшего? Так зачем мучить нас физухой? Бред какой-то. Технику смотреть и спарринги, спарринги!
«Чего я завелся-то? Сам не спец, а учу людей, которые собаку на этом съели! 'Если повар нам не врет», — вспоминаю строчку из песни, исполняя «велосипед», лежа на спине.
— Закончили! Берём мешки набивные, будем делать приседания, — звучит уверенный голос тренера.