— Краской надо нарисовать, — вслух подумал я.
— Чего? — переспросил Костя, рядом отрабатывающий связку посложнее.
Идея ему понравилось, и на вечерней тренировке он, раздобыв где-то тюбик краски, нарисовал и печень мешку, вернее, живот, и челюсть. И глаза, и брови, и даже улыбку! Ребёнок, чё.
— Стрёмно бить такой мешок, он тебе улыбается, а ты ему в рыло, — пошутил я. — Хрен знает чего от тебя теперь ждать, сам тоже ходишь лыбу давишь.
— Не слушай его, Костя, — влез в разговор Евгений Петрович. — И с мешком хорошо придумал! Если это тебе помогает работать с лучшей отдачей, можешь хоть тещу нарисовать свою, хотя нет же у тебя её пока. Наслаждайся. Учись, Штыба!
Блин, это моя идея так-то, только я думал, за краску отругают, а не похвалят. Портить инвентарь зачем? Не сотрёшь потом её.
Но Костя стёр! Ударами своими. Почти всю, завтра подновлять надо будет. Я посмотрел с кем не спарринговался ещё и успокоился — из шести спаррингов четыре будут с теми парнями, которые, как и мы с Цзю, были кандидатами на вылет из сборной.
Первый бой сегодняшних спаррингов у меня был с молодым спортсменом, попавшим на сборы в последний момент. Виктор Артемьев, ленинградский мой товарищ по обществу «Динамо», выиграл в этом году первенство СССР среди школ-интернатов спортивного профиля и заслуженно получил звание мастер спорта. Молодой, шестнадцать исполнилось зимой, моложе меня почти на год, он тоже стоял на вылет из состава сборной. Я сидел сегодня на завтраке с ним за одним столиком, он оказался ярым хоккейным болельщиком, даже заспорил со мной на трёху, кто станет обладателем кубка Стенли в следующем году. Ставил он на нынешнего обладателя кубка «Эдмонтон», я же, зная будущее, на «Монреаль».
Положение аутсайдера не нравилось и Виктору, на ринге он работал очень технично, собранно, ловя меня на контратаках. Подобрать ключик к его манере боя я не смог, как и затащить в обмен ударами. Проигрыш по очкам. Мне он показался случайным ещё и потому, что в следующем спарринге я разделал под орех тоже мастера спорта, восемнадцатилетнего москвича. Нокаута не было, однако насовал я ему прилично. Тем неожиданнее для меня стало поражение в последнем спарринге сегодняшнего дня от щуплого очкарика. Он в очках ходил, ей богу, близорукий, наверное, но на ринге ему орлов взглядами не нужно было отслеживать, и он справлялся. Первый раунд выиграл я, и заслуженно, а вот концовку второго неожиданно слил, и в нем победу могли отдать сопернику. Раздражаясь, стал активно искать возможность доказать, что концовка раунда тоже случайна, и, открывшись, получил нокдаун. Встал при счете семь, добить меня помешал гонг. А что толку, поражение есть поражение.