Жаир сел мне на уши, рассказывая и инструктируя, что конкретно мне сказать Маше, ещё не зная, как сильно он рискует, влюбляясь в эту девушку. Причем, от кого больше опасности — от девицы или от её ухажёров — можно ещё поспорить.
Вскоре Маша принесла нам салат со сложным названием, типа «гнездо зяблика в лесу», или около того. Два салата. Жаир, с такой страстью ухватил меня за руку, требуя, очевидно, донести его слова, что я не выдержал и сказал Маше:
— Маша, этот тип смуглой наружности, просит твоей руки и сердца! Прямо сейчас готов жениться, но приходил твой квадратный воздыхатель и требовал даже не смотреть на тебя и руками не трогать.
— Кто приходил? — не поняла девушка, но твёрдо добавила. — А «трогать» — только после загса!
— Я не знаю фамилию, но имя и отчество у нас с ним совпадают. Анатолий Валерьевич! Его КГБшник ваш увёл потом.
— Опять! Как я устала от него! — расстроилась девушка и собралась уйти.
— Стой! Что этому передать? — крикнул я, указывая взглядом на Жаира.
— Тощий он какой-то, ты и то интереснее, — выдала своё заключение деваха.
— Ну, уж нет, я завтра переду в «Дружбу» и — прощай-досвидание. Ждать, пока мне твой кавалер хрен оторвёт, не в моих интересах, у меня на этот орган на фестивале особые планы, — честно сказал я. — А этот тип — миллионер, яхта у него есть, кольцо тебе с бриллиантом купит, — напропалую вру я, ибо ничего подобного Жаир не говорил, он упирал на свои душевные качества: религиозность, порядочность и прочее.
— Прямо идеальный мужчина, — не поверила мне Маша.
— Есть и недостатки! Он верующий и…
Тут меня бесцеремонно перебили.
— Милая, а почему нам не несут мой «мусс», — протянула гнусаво звук «ууу» молодящаяся старушка за соседним столиком.
Маша тут же упорхнула, а старуха спросила меня — правда ли, что мой друг — миллионер?
Подслушивала. Старая карга.
— Воч⁉ — уставился на меня Жаир.
— Всё сказал как есть, жди! И вон та леди тобой тоже заинтересовалась, — я ткнул в жеманящуюся старушенцию, в таких массивных бусах, что были бы они из настоящего жемчуга, то миллионершей была бы она сама.
— Фак! — некультурно выразился иностранец.
— Что ты понимаешь в русских женщинах! — стебался над парнем я. — Да у неё это будет в последний раз, она так выложится — ты свою Бразилию забудешь!
Жаир смотрел на меня с отвращением. Молчаливая Маша заставляла наш стол тарелками. Грибной суп и жаркое в горшочках, ну и морс с вином.
— Вино — двадцать семь рублей, — шепнула мне напоследок официантка.
Мы поужинали, я с аппетитом, а Жаир нет. Когда пришла очередь расплачиваться, Жаир достал толстый бумажник и выудил оттуда среди кучи разноцветных денег советский полтинник.