Лембиту извлек из торбы единственную свою бутылку — он действительно постоянноприкладывался на рыбалке, и брал всегдамаленькую , вполовину меньше обычной, с чаем и кофе ликер хорошо заходил. И сейчас был доволен, как удав обожравшийся дармовых кроликов — он добился многократно большего, чем рассчитывал даже в мечтах, не говоря о реальных планах. И ведь все предельно серьезно, какие тут шутки, Владимир Мстиславович не только поверил, его проняло. И братья они сейчас по кресту, «кровные», а это почитается родственными узами, такими же крепкими. Бинокль поразил князя, но бутылку он вертел в пальцах с не меньшим интересом, и читал этикетку. Действительно читал, а текст был на эстонском и русском языках — экспортный вариант. И понял кое-что — глаза широко распахнулись, даже очумело, так что головой потряс.

— Я ведь понял, что тут написано, понял! А это ведь арабские цифры, что они означают после «дата разлива»⁈

— Бутылка эта была залита настойкой в октябре 2024 года.

— Бог ты мой! Боже всемилостивейший…

Князь схватился за голову, но хорошо, что перед этим поставил бутылочку на стол, а то бы уронил, и та могла разбиться. И успокоился только через пару минут, глядя на Лембиту потрясенно. А тот уже подготовил кубки, и достал свою фляжку, которая под пробку была залита самогоном, но не обычным, а его уже здешним «творением» — очищенным березовым углем, на травке настоянным, хотя на местной браге, «медовухой» именуемой приготовленный. Пьянство уже в этом времени получило развитие, правда, напитки «суровой» крепостью не отличались — по нему так «слабенькие».

— Ты пей вино, княже, а сей напиток очень крепкий, пиво и вино в сравнении с ним водица, тебя запросто опьянить может, в ногах слабость появится, зело сильный напиток. Это я сам тут сделал, к вину не привык.

— Не им ли моим гридням раны обрабатывал, и давал напиться, чтобы боли не чувствовали, когда им заново раны чистил, и снова швы свои накладывал. Мне ведь говорили о том.

— Не моя вина, не хрен грязными руками лезть — членовредители, — вот тут взорвался Лембит, — предупреждал их, а они умники, ногти грязью забиты, а царапают — чешется, мол. Бараны тупые — чешется, значит, заживает, исцеление пошло, тут только ждать надобно, перетерпеть.

— Что ты, что ты, брат, не горячись — дурные они. А лекарь ты знатный, разговоры от юрьева до Пскова идут, и уже в Новгороде бают — ведун ты, волхв силы великой, либо сам святой, смерть отгоняешь, людей от любой хворобы исцеляешь. Давай лучше выпьем твоего снадобья, раз гридни мои пили и поправились, то и мне надо чару отведать. Да что ты там, наливай, мне уже не терпится зелье чудодейственное попробовать.