— Да понимаю, — князь заскрежетал зубами, — потому под утро в Псков с малой дружиной уйду. И брату Давиду в Торопец отпишу, чтобы дружину свою взял, и к Днепру выходил — пока снег лежит, живо дойдем. Но тебя одного не оставлю — сотня Веремара в Вильяне, старейшины Саккалы там собрались, и тебя на княжение призовут, эзельцы на тебя тоже согласны, они там баллисты свои строят, понимают что к лету орден припожалует. Там на службу «кгнязя» Миэлиса приняли — у него в отряде триста конных лучников, ливы в основном. Всеслава Твердятовича с тобой тоже оставлю, и еще полусотню дружинников ему придам — две сотни «кованой рати» у тебя под рукою будет. Меньше, чем рыцарей с оруженосцами, но сила изрядная. «Охочих» псковских людишек я тут пару сотен набрал, дам тебе их, арбалетами вооружим — вернусь, бояр за их крамолы за глотки возьму.

— Не стоит, княже, сами тебе кланяться будут и служить верно. Если от немцев отобьемся, не скажу даже про Ригу, то на реке Нарове град поставлю и Нарвой нареку — там торг заморский будет, и далее него псковичей не пропустят, если их бояре в мире с тобой и мной жить не похотят. Сам понимаешь, что «господу» посадские людишки в клочья разорвут.

— Хитер ты, брате, потому с легким сердцем уеду, чую, что интерес наш блюсти будет. А князя я тебе дам «подручного», в ратном деле зело опытен, рижан люто ненавидит, они у него княжество Кукейнос отобрали, и единственную дочь в монастыре заложником держат. За глотку Вячеслава Борисовича схватили, как и меня прижали — внук мой ведь тоже у них после смерти дочери остался. Мыслю, время пришло — отпишу людишкам, пусть помогут. И ты подмогни мне, брате, общее дело вершим. Ведаю, что талабы плененные тебе послужить обещались тайно, а как победишь в битве, то уже открыто под твою руку перейдут.

— Сотворим, княже, будь в надеже — общими-то усилиями. Калья и займется, да есть еще «князек» ливский, один. И младший брат погибшего Лембиту обещался преданно служить мне в Саккале.

— В сечу только не лезь, прошу, побереги голову, она нам пригодится. Как с Мстиславом и ратями вернемся, сразу на помощь к тебе с дружинами пойдем, брат зятю своему Ярославу укорот сделает. Князь Вячко сейчас в Пскове, поедем вместе, там с ним и переговоришь — у него своих людишек дружинных всего два десятка, так что «служилым» у тебя будет, не «испомещенным». Да и градов у тебя нет, чтобы ему в княжение дать.

— Почему нет, это сейчас так, — тихо произнес Лембиту, вот только голос чуть зазвенел. — Я ему княжество и Кукейнос верну, а такой дар многого стоит. И Герсика снова княжеством станет — «меченосцев» на Двине быть не должно. Замки рыцарские обложу, но штурмовать не буду, зря ли что эзельцы в Саккале баллисты свои и прочие «катапульты» делают. Не отбиваться надо, а в поле воевать, там противника бить крепко. Сидя в обороне войны не выиграть, ты условия принимаешь, что противник тебе навязывает. Так что летом большая война начнется, а там кто знает…