Пришлось рассказывать все подробно, князь интересовался даже мелкими деталями. И пошел долгий разговор, в ходе которого белый холст скатерти, накрывавшей стол, был разрисован фломастеров, и покрыт рисунками оружия и тактическими схемами — историей Лембиту интересовался и про войны средневековья много читал. Слово за слово — «стороны» отчаянно спорили, князь стоял на стороне тяжеловооруженной конницы, которая способно разодрать в клочья любое пешее войско, Лембиту был яростным сторонником иной концепции, проверенной самой историей. Ведь правильно организованная, обученная и вооруженная на должном уровне пехота разобьет любое войско, пока не столкнется с точно такой же инфантерией, только численно превосходящей своего противника. А появление огнестрельного оружия окончательно поставит точку в этом вековом споре, пусть не сразу. Но сама конница в армии тоже нужна, причем и тяжелая, в доспехах, и легкая — нужно как наносить удары по расстроенному противнику, так и организовать его преследование. Да ту же разведку вести, налеты на вражеские обозы устраивать, всяческибеспокоить врага,тревожить , используя быстроту передвижения — все же не на«своих двоих» идти на марше. А так как практика есть критерий познания, подтверждения или опровержения теории, то тут же прибегли к ней, благо из Юрьева Лембиту привел небольшой обоз, в котором имелись все его военно-технические инновации с уже подготовленными должным образом вчерашними ополченцами и воеводой. Калья теперь стал самым убежденным приверженцем новых тактических приемов — бывалый сотник убитого ливского «князя» не раз дрался с «меченосцами», а теперь осознал, что даже такого противника можно успешно бить.

И ночью, при ярком лунном свете под стенами городища состоялись самые настоящие учения двух десятков копейщиков и трех боевых повозок с «экипажами» из арбалетчиков. И только тогда Владимир Мстиславович уже на своем опыте, окончательно убедился в правоте новой концепции — атаковать подготовленную пехоту даже рыцарями бесполезно. Переть на длинные пики строя, прикрытого «рогатками», или на боевые повозки, выставленные в должном порядке, из которых стреляют арбалеты «нового образца», невозможно даже для рыцарей, и чревато для них ужасающими потерями. Это как в начале Столетней войны французы пробовали атаковать построения английских лучников, ни к чему хорошему эти попытки не привели. Но не раз и не два у Лембиту возникало ощущение, что сам князь все прекрасно знает через Всеслава Твердятовича, просто сейчас убеждается в собственных размышлениях, это чувствовалось, Хотя Владимир Мстиславович шумел больше всех, водил своих дружинников в «атаку», и собственноручно проверил новое оружие. Посоветовал возить на «боевых повозках» в качестве дополнительной защиты не только «рогатки», но и выкованный кузнецами «чеснок». Сам в строю держал пику, высказав мнение, что ее надо чуть удлинить в сравнении с рыцарским копьем — лэнсом. А древко алебарды, которое сломал, нужно укоротить, так ей действовать будет проще. А для Лембиту стало окончательно ясно, что князь апробировал это оружие гораздо раньше, наверное, с момента его появления — недаром своего воеводу с дружиной отправил в Юрьев для поддержки. Впрочем, такой «утечке информации» Шипов даже обрадовался — все свидетельствовало о том, что псковский князь принялрешение заранее.