У меня оставалось еще много вопросов о его видении, о том, почему оно не сбылось, но я не стала задавать ни один из них. Вместо этого я потянулась вперед, сминая плед, и поцеловала его — коротко, едва касаясь губ. Несколько мгновений, и я отстранилась.

Что бы ни чувствовал Алистер в прошлом, с тех пор прошло столько времени. Чувство вины вовсе не значит, что он хочет начать все сначала, со мной…

Не давая хаотичным мыслям закружить меня, Алистер притянул меня к себе — обхватил одной рукой за талию, другой смял волосы на затылке. Долгий влажный поцелуй, словно не было разделявших нас лет, нерассказанных тайн и затаенных страхов. Я обвила его шею руками, отвечая с той же безоглядной решимостью, чувствуя, как быстро колотится его сердце о ребра и как мое собственное стучит в том же темпе.

— Дора, — шептал он, отрываясь от губ, чтобы мазнуть поцелуем кожу под ухом.

Ледяная стена, которую Алистер упрямо возводил, чтобы отгородиться от меня, рухнула, а за ней бескрайним потоком, неудержимой волной вырвалась и захлестнула с головой любовь. Она была в прикосновениях Алистера, в голосе, шептавшем мое имя.

— Дора, — повторял он, когда я лихорадочно гладила широкие плечи, стараясь прижаться ближе, раствориться в родном тепле, в запахе сандала и кедра.

Руки Алистера поднялись выше, чтобы расстегнуть крючки платья на спине — один за другим. От прикосновения пальцев к обнаженной коже лопаток пошли мурашки, и я сама нетерпеливо принялась за пуговицы на его рубашке.

Алистер стянул с меня платье, — аккуратно, не позволяя ткани рукава задеть только что перебинтованную руку, — и повалил на спину, нависая сверху. Я залюбовалась его лицом, широкими плечами, поджарыми мышцами живота и рук, непривычно растрепанными волосами. В нетерпении потянула его на себя.

Металлический поднос со склянками и бинтами соскользнул с пледа и упал на ковер, но мы оба не взглянули на него.

Алистер целовал меня, словно пытался заставить забыть об упущенном времени, о вынужденной разлуке. Я и правда не могла думать ни о чем, кроме его языка, толкающегося глубже, и рук, исследующих мое тело. Пальцы мягко погладили шею, стирая следы недавних событий, очертили грудь, двинулись ниже — вдоль талии, к бедрам, соскользнули к внутренней стороне и, коснувшись нежной кожи, стали двигаться уверенно и ритмично. Темп нарастал, пока я не выдохнула протяжный стон Алистеру в губы.

Его взгляд из нежного сделался хищным, и тогда он толкнулся вперед.

— Я люблю тебя. Никогда не переставал, — бормотал он, двигаясь во мне, а я отвечала тем же, пока, оказавшись на нем, рисовала пальцами линии по его груди и плечам.