Пока я подбирала словцо покрепче, меня с ответом опередил мистер Хоторн:

— Спасибо, Готфри, я сам прибегу к тебе за советом, как только появится необходимость, — произнес он с нажимом.

Таллер раздраженно фыркнул и вышел из кабинета.

Я посмотрела на следователя большими глазами, безмолвно вопрошая, что это такое было.

Мистер Хоторн покачал головой.

— Простите за эту сцену. Готфри, эм, не самый приятный собеседник. К тому же он считает, что делом должен заниматься его департамент. Профессионал ревность. К сожалению, он много лет занимает свой пост и пользуется протекцией одного из министров, так что приходится его терпеть.

Я кивнула. После сальных взглядов хотелось умыться, хотя куда больше меня задел намек на то, что моих знаний для работы недостаточно.

Университет я действительно не заканчивала. К моменту, когда туда нужно было поступать, мой отец уже умер, оставив нас с мамой с горой долгов. Мамино здоровье пошатнулось следом. Мне осталась только память об уроках дедушки и учебники со справочниками, которые отец не смог продать.

Впрочем, не только это смутило меня в словах Таллера.

— А вы тоже считаете, что вор ищет что-то конкретное?

Хоторн чуть помедлил.

— Эту версию предложил Алистер Вейн, и я склонен с ним согласиться. За время, что он занимает пост лорда-инквизитора, раскрываемость самых безнадежных дел заметно выросла. У него великолепное чутье, и если он верит, что вор ищет конкретную вещь, к этому стоит прислушаться. Я доверяю его интуиции куда больше, чем регалиям Готфри. На него лучше не обращайте внимания.

Легко сказать.

Я снова вернулась к документам. Теперь хотелось что-то обнаружить хотя бы для того, чтобы утереть нос этому неприятному человеку.

За допросами свидетелей шло несколько листов с показаниями учеников моего деда. Следователи нашли их, чтобы узнать, что им известно об артефактах Флеминга. Некоторые были подмастерьями дедушки еще до моего рождения, но другие имена я смутно помнила из детства. Геральд Пайк, ставший придворным артефактором, Эдвина Марлоу, известная созданием хитрых бытовых приборов... В детстве она угощала меня яблочными леденцами.

Их показания были подобными, но, к сожалению, довольно бесполезными: все они восхищались гением наставника и не могли даже предположить, какой из его артефактов мог бы понадобиться преступнику.

Кое-что меня смутило.

На всякий случай я пересмотрела бумаги ещё раз..

— Это все ученики дедушки, с которыми вы побеседовали? — спросила я, поднимая глаза на Хоторна.

— Все, кто числился его подмастерьем в реестре Гильдии, — кивнул следователь.