И вот теперь правда вскрылась в самый неподходящий для этого момент. Лучше бы наврала, что делаю для Морвенны взрывчатку.

Алистер явно сопоставлял в голове все, что знал обо мне:

— Почему ты ничего об этом не говорила? — спросил он куда тише. Если бы не обстоятельства нашего расставания, решила бы, что его это задело.

Я хмыкнула, сглатывая непрошенный комок в горле. Только бы не расплакаться.

— Как ты себе это представляешь? Не очень хочется признаваться в подобном человеку, которого ты… который тебе нравится. И вообще, не тебе отчитывать меня за скрытность, — раздражение снова закипало у меня в груди, подстегнутое резкостью Алистера. — Можно подумать, ты был передо мной честным.

Лицо у него исказилось выражением, которое мне сложно было понять. Я ткнула его пальцем в грудь:

— Ты ведь тоже не спешил делиться секретами, правда? Например, о своем родстве с герцогом, — я вовсе не собиралась поднимать этот вопрос, но старая обида дала о себе знать. Мне не было дела до титула или состояния, но недоверие Алистера неприятно задевало. Неужели он с самого начала не ждал от меня ничего серьезного?

Алистер моргнул, заметно удивленный моей претензией. Будто этот вопрос вообще не казался ему достойным обсуждения.

— Я вовсе не… — начал он, совсем уже растеряв запал, с которым обвинял меня в работе на Морвенну. Он устало взъерошил волосы (такой знакомый жест, совсем не подходящий нынешнему Алистеру). Единственная белая прядь упала ему на глаза. — Я не пытался тебя обманывать, в тот момент я действительно не особенно общался с отцом. Они с моей матерью никогда не были женаты, а я рос с ней. Когда она умерла, отец взял на себя заботы обо мне, но я не считался частью его… официальной семьи. Я не говорил о этом просто потому, что его титул и связи не имели ко мне никакого отношения, — Алистер произнес это тихо, глядя прямо на меня. Я почти решила, будто ему важно, что я о нем думаю. — А год назад я занял этот пост, — он неопределенно повел рукой в воздухе, обозначая кабинет вокруг, — и это дало отцу возможность официально меня признать. Вот и все.

Вот уж действительно «вот и все».

Я сама заставила объясниться, но какой в этом был смысл? Разве что ответы на старые вопросы.

— Неважно, это не мое дело, — я покачала головой, делая шаг назад. Нужно было вспомнить, с чего вообще начался этот разговор. — В любом случае, вот.

Я достала из сумки конверт с печатью Морвенны и протянула его Алистеру, напуская деловой вид.

— Морвенна сказала, что здесь её условия. Согласишься, она назовет нам имя мастера. Если бы не слежка, она взяла бы деньгами, но… — я не стала продолжать, предоставив Алистеру возможность самому раскаяться в своих поступках.