Бездумно подчиняясь правилам приличия, я кивнула ему и шагнула внутрь.

Алистер уже сидел там в кресле. Он поднял на меня взгляд и улыбнулся по-доброму, явно не подозревая, сколькими словами был назван в моем сознании за последнюю минуту. На его лице еще краснели недавние царапины, но выглядел он возмутительно хорошо — только накинутый на плечи форменный пиджак намекал на то, что рука под рубашкой может быть перебинтована. Он кивнул мне, но я, не выдержав, спешно отвернулась к мистеру Хоторну.

— Никаких новостей? — уточнила я деловым тоном.

— Никаких, — подтвердил следователь, садясь за стол. — Когг мертв, в журналах у него дома нет никаких намеков на покупателей. Убийца успел скрыться в нижней части Кривой мили, и там следы теряются. Мы снова в тупике.

Да. В Гнилом тупике.

— Возможно, не совсем, — задумчиво произнес Алистер. — Я все думаю о Леонарде Блейке.

— О подмастерье? — удивился Хоторн. — Вы же проверили его. Он ясно дал понять, что не желает иметь ничего общего с наследием мастера.

— Он не в себе, — твердо сказала я, вспоминая свое впечатление от дерганного человека с темными кругами под глазами.

— Я все думаю про его формулировки… Когда я спросил его об идеях наставника, он ответил: «Яне могу вам сказать ничего, что вы хотите услышать». Не «не знаю», не «не хочу», а именно «не могу». Он повторил это несколько раз.

Мысли о леди Амалии мешали сосредоточиться на предмете разговора. Я старательно избегала смотреть на Алистера, опасаясь, что из глаз сами по себе брызнут слезы.

Нет, ну чего я ожидала? Что он четыре года жил затворником и ждал неизвестно чего? Алистер — лорд, будущий герцог. Его нынешняя жизнь — это приемы, опера и леди с длинными родословными. А я — только знакомая, которую он спасает из-под падающих стеллажей по старой памяти.

Мистер Хоторн следил за мыслью руководителя куда внимательнее меня.

— Считаете, он связан какой-то клятвой? Магическим обязательством?

— Или страхом, — Алистер пожал плечами. — Он действительно выглядит так, как будто не в себе, но это не значит, что он бесполезен. Думаю, я просто задавал ему неверные вопросы.

— Звучит… натянуто, — отозвался мистер Хоторн.

— Это правда, — согласился Алистер. — Но других версий у нас нет. Съездим к нему еще раз? — он обернулся ко мне.

Мне стало плохо от идеи провести несколько часов наедине с Алистером в тесном экипаже. От необходимости сказаться больной меня спас мистер Хоторн:

— Поеду с вами, — ворчливо произнес он, поправляя документы на своем столе, и с укором посмотрел на Алистера. — Чтобы снова не спешить по сигналу тревожного артефакта.