«И третье, оно же главное, пока буду в воде, постараться не помереть», — невесело усмехнувшись, я бросил на палубу, прогоревшую до мундштука папиросу.

С трудом пробираясь по накренившейся палубе в сторону кормы, я невольно дивился тому, что электрический свет ещё не погас.

На палубе перед кормой плотной толпой на коленях стояли люди, среди которых ходили два священника, отпуская им всем грехи: пожилой католический и помоложе лютеранин.

Добравшись почти до самой кормы, куда устремились и многие из оставшихся пассажиров, я с трудом забрался по накренившейся лестнице и, ухватившись за железный поручень, уместился возле одного из подъёмных кранов. Спустя пару минут ко мне присоединился богато одетый джентльмен в смокинге, поверх которого было надето чёрное пальто.

Поравнявшись со мной, он принялся всматриваться в темноту ночи, по всей видимости, ища на морской глади шлюпку. Не иначе, как на одной из них спаслась его жена с детьми или возлюбленная.

Сглотнув подкативший к горлу ком, я собрался выкурить еще одну папиросу напоследок. Занемевшими от холода пальцами папиросу еще с некоторым трудом удалось вытащить, а вот спички отказывались гореть на ледяном ветру.

Пару мгновений посмотрев на мои мучения, сосед засунул руку за отворот пальто и с металлическим щелчком зажег перед моим лицом бензиновую зажигалку:

— Light up with a lighter.

— Мерси, монсеньор, — кивнул я, затягиваясь дымом.

Корма забиралась всё выше и выше, и я уже приготовился, что так она и уйдёт в пучины, но тут раздался страшный треск рвущейся стали. Тросы, что крепили четвёртую трубу, оборвались и хлестнули, словно гигантские плети, по людям, прижавшихся к палубе. Крики боли заглушил треск, а следом корма обрушилась на поверхность моря. Несмотря на то, что я сидел, вцепившись в поручень, меня так сильно рвануло вверх и почти сразу вниз, что почти онемели мышцы рук.

С ужасом я наблюдал, как людей на нижней палубе раскидало к бортам, и изрядное их количество выкинуло за борт. Но моему спутнику, как и мне, удалось удержаться на месте.

Я со страхом наблюдал, как волны поглощают обломки трубы и нижнюю палубу. И вот уже через десяток секунд моё прибежище также поглотит холодное море.

Не дожидаясь неминуемого, я приподнялся на ногах и, оттолкнувшись от поручня, что стал для меня полом, прыгнул в набегающую волну.

Боль пополам с холодом на мгновение сковали всё моё тело. Но благодаря баулу, перекинутому за ремень через плечо, сохранившему внутри себя воздух, и спасательному жилету, я не пошёл камнем на дно. Судорожно гребя руками и ногами в тусклом свете звёзд, я выплыл. Но спасение оказалось мнимым. Корма, что погружалась в темные воды, начала затягивать и меня за собой…