Он помедлил, давая мне осознать тяжесть этих слов.
— Вы не арестант, капитан Волков. По крайней мере, пока. Вы — ресурс. И, судя по вашему рассказу, ресурс ценный. Выжить в Степи в одиночку, да еще и добыть оружие и припасы… Это говорит о многом. О решимости. Об удаче. О навыках. Всё это товар штучный и ходовой в наших краях.
Он указал перстом на окно, за которым лежала тьма и безмолвие Чистилища.
— Мир за стенами форта — это не просто пустошь. Это арена. Здесь сталкиваются интересы… других обломков. Других фортов, кланов, группировок. Одни хотят выжить. Другие — захватить. Третьи — найти способ сдвинуть этот застывший мир с мёртвой точки. «Зигфриду» нужны солдаты. Не пушечное мясо, а профессионалы, способные думать и действовать.
— Ваш вариант первый, — продолжил он холодно. — Вы отказываетесь. Вас выпустят за ворота. С тем, что было на вас при поимке. И вы сможете попытать счастья в Степи. Шансы, по моей оценке, невысоки. Очень невысоки.
— Вариант второй. Вы принимаете моё предложение. Соглашаетесь присягнуть на верность форту «Зигфрид» и мне, как его коменданту. Вы получаете кров, пищу, оружие, место в строю и… цель. Выживание здесь — это война. Война без конца и края. Но это война, которую можно вести с достоинством, плечом к плечу с другими, такими же, как вы. С теми, кого судьба, или случай, или проклятие забросило сюда.
Он замолчал, давая мне прочувствовать оба варианта. Первый — быстрая и почти неизбежная смерть в одиночестве. Второй — жизнь солдата в вечной войне под чужим командованием, в мире, откуда нет возврата.
— Я не требую ответа сию секунду, — сказал полковник, и в его голосе впервые прозвучала тень чего-то, что можно было принять за снисхождение. — Вас отведут в камеру. Она будет… комфортнее предыдущей. Вам принесут еды и воды. У вас будет ночь на размышления. Но помните: утро принесёт необходимость выбора. И этот выбор определит всё.
Он снова взял в руки своё пенсне и аккуратно надел его на переносицу. Этот отточенный, привычный жест словно ставил жирную точку в нашей беседе, возвращая ему образ невозмутимого командира крепости. Разговор был окончен. Дверь позади меня тихо открылась, и в проёме возникла массивная фигура конвоира.
Глава 10
Последний порог.
Полковник поднял непроницаемый взгляд на вошедшего и бросил две короткие отрывистые фразы на том же грубом диалекте:
— Bring ihn in die Zelle. Besser und füttere es. (нем. Отведи его в камеру. Получше и покормите).
Затем посмотрел на меня, и его взгляд снова стал задумчиво оценивающим. И уже на французском он произнёс: