Она особенная.

Я смотрю на неё сверху вниз, и лихорадка закипает в моих костях. В тёплом свете люстры она почти сошла бы за нормальную женщину, если бы не её глаза. Они горят гневом и более чем явным оттенком безумия. Она поднимает руку, и я вижу блеск серебра.

В её руке нож для стейка, и она прижимает его к своей изящной шее.

— Я должна перерезать себе горло прямо сейчас, — говорит она.

— Попробуй и посмотри, что будет, — отвечаю я как можно спокойнее, проверяя её на слабо.

Её глаза расширяются, а затем она с силой втыкает нож вниз, в ткань, которая скопилась вокруг её ног. Она вонзает его в платье и начинает рвать материал руками. Я делаю шаг к ней, и она отодвигается по чёрно-белому клетчатому мраморному полу фойе.

— Держись от меня подальше, — шипит она.

Она выглядит такой красивой и маленькой посреди этого огромного фойе. Её платье искрится, а свет ловит изящный изгиб её плеч. Она вытирает лицо тыльной стороной ладони, размазывая красную помаду по губам. Она в ярости на меня, но тоже не отводит взгляд. Она снова приставляет нож к шее и вдавливает его в кожу. И только когда я вижу капельку красной крови, медленно стекающую по лезвию, я начинаю действовать.

Глаза Адриенны расширяются — она знает, что я иду за ней. Она пытается ползти, но я не даю ей времени сбежать. Я ловлю её на второй ступеньке и хватаю за платье. Рву его посередине, обнажая спину. Хватаю за запястье и сжимаю, пока она с болезненным вскриком не роняет нож. Я подбираю его и смотрю. Я вижу кровь на кончике, сияющую, как рубин. Позади себя я слышу крик и оглядываюсь через плечо. Ирина стоит в дверях столовой, прижав руки к лицу. Сцена перед ней, вероятно, выглядит не очень хорошо, и я могу оценить её желание защитить, но мне тоже насрать. Ничто и никто не отвлечёт меня от того, чего я хочу. Адриенна опережает меня, поднимая руку и отмахиваясь от Ирины.

— Уходи, — говорит она, тяжело дыша, пока лиф платья соскальзывает с её спины.

— У него нож! — Глаза Ирины круглые, как блюдца.

— Убирайся! — пронзительно кричит Адриенна, прижимаясь лбом к краю ступеньки. Её сердце бьётся так быстро, что я чувствую это сквозь кожу.

Я провожу рукой по бугоркам её позвоночника, затем отбрасываю её волосы в сторону и вожу губами по голым плечам, кусая и посасывая мягкую кожу. Она хватается за балясину, пытаясь подтянуться на следующую ступеньку, но я хватаю её за бёдра и рывком тяну обратно к себе. Об Ирине забыто; я скольжу руками вперёд, чтобы обхватить её грудь, и зарываюсь лицом в её шею. Я делаю глубокий вдох, похоть клубится в груди.