ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Дориан
Я замечаю пламя, как только мы добираемся до вершины холма. Небо темное, но языки пламени подсвечивают густой черный дым, устремляющийся ввысь. Это выглядит почти нереально. Похоже на кино, на сцену, которую я смотрю из кресла в зрительном зале. Не может быть, чтобы поместье Хамина горело. Это просто невозможно. Адриенна там, внутри. Адриенна не может ходить. Она не может бежать. Она беззащитна перед огнем.
— Гони, — бросаю я, не раздумывая. — Быстрее.
Машина резко рвется вперед, пока Брайан мчит к поместью. Я кладу руки на ручку двери и жду. Соблазн выпрыгнуть из машины на ходу велик, но я понимаю, что в этом нет никакого смысла. Мне кажется, будто мы двигаемся в замедленной съемке, хотя мы несемся по извилистой проселочной дороге. На мили вокруг ни души. Пожарным и скорым потребуется время, чтобы добраться сюда. Сердце дома превратится в тлеющую кучу пепла еще до того, как кто-нибудь сможет потушить пожар.
Адриенна будет мертва.
Гравий летит из-под колес, когда мы на огромной скорости огибаем извилистую подъездную дорожку и вылетаем к фасаду дома. В воздухе тяжело висит токсичный запах дыма. Пламя еще не охватило нижний этаж дома. Я мгновенно понимаю, что это Адриенна устроила пожар. Она умоляла меня не оставлять её. Но я не послушал. Мне нужно было сделать всё по-своему. Я делал всё это ради неё, ради нас, но она не могла этого знать. Я твердил себе, что она не должна знать, как далеко я готов зайти ради неё. Я не хотел, чтобы она знала, какую огромную власть имеет надо мной. Теперь она может никогда этого не узнать.
Два быстрых удара ногой — и гнилой деревянный забор, ведущий на задний двор поместья, поддается. Я прорываюсь сквозь него, спотыкаясь на каменистой тропинке. С силой приземляюсь на правое колено, но заставляю себя подняться.
— Дориан! — слышу я крик Брайана мне вслед, но не останавливаюсь.
Я с размаху бьюсь плечом в дверь и чувствую, как она содрогается. Бью снова и снова, игнорируя боль. Наконец дерево с треском ломается, и дверь распахивается. Я закрываю лицо рукой и врываюсь внутрь, прорываясь на кухню. Вокруг кромешная тьма, и я не знаю дороги. Дым такой густой, что мне трудно дышать, но я не останавливаюсь. Я должен увидеть её.
Пробираясь вверх по лестнице, я чувствую запах собственной горящей плоти, но продолжаю идти. Я чую и её запах тоже, даже сквозь этот дым. Я слышу, как в темноте она зовет меня. Когда я, наконец, открываю нужную дверь, я понимаю это мгновенно. В центре комнаты стоит большая кровать. Она объята пламенем, и сердце замирает у меня в груди. Я бегу к ней, несмотря на невыносимую боль. Я знаю, что огонь пожирает меня заживо, но мне всё равно.